В ботинках его компании, он словно оказывается в тени прошлого — в летний зной Москвы на неделе, когда дожди заливают полосу, а сердце сжимается от предчувствия скорой зимы. Там будто нет места для радости и весны: лишь сырость и гнетущая тьма, где только призраки лета могут прятаться в жаре и недовольстве, словно пленники вечного междоусобия....
Ну хоть так, решили старшие Воротины, зная за дочкой такую же непостоянную и темпераментную натуру – и в кого только уродилась?
Как ни удивительно, но прожили молодые вместе больше трех лет, но какие это были годы! Начало девяностых! А это, считай, и судьба, и приговор.
Вот так – тут новая жизнь пришла в мир, родился ребенок, а страна катится в пропасть девяностых годов. Впрочем, ничего нового и удивительного, особенно для России. Нет ни одной семьи в нашей стране, по которой бы катком не прокатились все уничтожавшие девяностые.
Когда Арине было три года, родители развелись. И, что странно, не из-за отца и его непостоянной, влюбчиво-загульной натуры, а из-за того, что влюбилась страстно, до самозабвения мама.
Все эти три года Жанна с Аркадием более-менее уживались и даже неплохо жили – любили друг друга, какой-то, прямо скажем, своеобразной любовью, но все же любили, к тому же их связывало сильное сексуальное влечение и удовлетворение, которое они доставляли друг другу.
Им вроде бы было хорошо вместе, оба изредка погуливали на сторону, но в рамках условного приличия и соблюдая видимость тайны.
А тут – ать, и любовь большая прихватила Жанночку, когда не ждали. Да еще как!
Развелись.
С тех пор Арина его не видела и в общем-то про него ничего конкретного не знала, кроме… кроме того, что все эти годы он присылал для нее деньги. Из разных городов, районов и областей, порой из других стран, но каждый месяц, без перебоев, регулярно отец переводил деньги для дочери. И это была вовсе не позорная сумма жалких, вымученных алиментов, а вполне себе приличная, позволявшая, при определенной разумной экономии, спокойно прожить на нее семье из двух человек, не бедствуя и копейки не считая.
И, что еще более удивительно, продолжает присылать до сих пор.
В свое время эти деньги буквально спасли Арину и Анну Григорьевну – ну не совсем уж от смерти голодной, но все же очень, очень помогли, без них бы было совсем тяжко и беспросветно, и еще неизвестно, как бы они справились и выстояли.
