Автор
В библиотеке, наполненной теплым желтым светом, окна до потолка были заставлены старинными книгами. Здесь не было ни громких спецэффектов, как в кино, но зато царила удивительная тихая атмосфера, словно подсвеченная историей и искусством. Описания беседы между дружными друзьями о наследстве наполнялись глубоким смыслом и неповторимой теплотой....
— Я не должен был тебя целовать. Это было неправильно.
Она сжалась. Плечи окаменели.
— Почему? — спросила, не поднимая глаз. С трудом подавляя в себе желание вновь забраться в кокон своего одиночества.
— Потому что это порыв, понимаешь? Завтра мы бы о нем пожалели.
Карине хотелось крикнуть ему в лицо: говори за себя! Но тем самым она бы еще сильнее себя унизила.
— Ты все еще скорбишь по жене? — дала последний шанс и себе, и ему…
— Эээ… Да. Да, конечно.
Он врал. Карина чувствовала, что Логан её отталкивал не из-за любви к другой.
— От чего она умерла?
Логан стиснул челюсти. Яхту все сильнее болтало. По палубе туда-сюда сновал экипаж. А они стояли друг напротив друга…
— Саркома. Все случилось очень быстро. За каких-то два месяца…
— Могу представить, как это страшно.
— Нет! Не думаю, — впервые с момента их встречи у пирса в голосе Логана Карина услышала сталь. Интересно, как бы он себя повел, если бы она прямо сейчас призналась, что в свое время тоже столкнулась с онкологией? И перенесла все — начиная от химиотерапии, заканчивая трансплантацией костного мозга? Что бы он сказал, если бы знал, что каждый её день — отвоеван, зубами… когтями вырван у старухи-Смерти… Он бы поцеловал ее снова? Хотя бы из жалости — поцеловал? Если бы знал, что болезнь все еще может вернуться, в любой момент вернуться… Заслужила бы она в его глазах хоть чуточку одобрения? Хотя бы за смелость жить.
— Извини. Я не хотела теребить твои раны.
— Отправляйся в каюту, Карина. Я сообщу, когда мы сможем сойти на берег, — устало вздохнул Логан. И не было ничего в его взгляде больше. Ни огня, ни интереса. Только эта всепоглощающая усталость.
Карина не спорила. Отступила на шаг и судорожно вдохнула наполненный озоном воздух.
"Она не могла больше так. Перед ним нараспашку. Кивнула головой, как болванчик. И спешно спустилась вниз. В одиночество. В безопасность… На нее накатила уже знакомая затягивающая воронкой хандра.
