Автор
В библиотеке, наполненной теплым желтым светом, окна до потолка были заставлены старинными книгами. Здесь не было ни громких спецэффектов, как в кино, но зато царила удивительная тихая атмосфера, словно подсвеченная историей и искусством. Описания беседы между дружными друзьями о наследстве наполнялись глубоким смыслом и неповторимой теплотой....
Он хочет… Хочет её! Он сдался этому чувству…
Карина обхватила ногами поясницу мужчины. Он оторвался от губ и, не отпуская взгляда, проехался плотью между её раскинутых ног.
— Это безумие, — прохрипел он, повторяя движение еще раз, и еще. Карина забилась. Её голова металась по подушке, а бедра тянулись навстречу каждому его движению.
— Нет. Это любовь… — то ли засмеялась, то ли застонала девушка.
Логан молчал. Смотрел на нее и молчал. Долго-долго. И ей было так неуютно под этим странным изучающим взглядом.
— Большей глупости я от тебя не слышал, — сказал он, наконец, вставая.
— Нет, — прохрипела Карина, — нет, пожалуйста…
— Ты не знаешь, о чем меня просишь!
Логан сунул большие пальцы в карманы джинсов. Окатил ледяным взглядом. Но эта напускная холодность не могла обмануть Карину. Отрезвить — да, но не обмануть. Она чувствовала, что за ней прячется целый ураган совсем других чувств. И если сорвет контроли — те сметут всё на своем пути.
— Я прошу тебя быть со мной этой ночью…
Удивительно, что имея так много возможностей, Карина всю свою жизнь провела, как нищая — с протянутой рукой. В разное время она просила о разном. Но каждый чертов раз о любви. Последний — о любви Глеба Громова. С тех пор прошло уже два долгих года, а ничего не поменялось.
— Ты слишком молода, Кори… А потому, наверное, идеализируешь происходящее. Любви нет. Людьми движут инстинкты. Похоть… или поиски выгоды.
— А что движет тобой? — зажмурилась Карина, млея от его ласкового «Кори». Её никто так не называл. Для всех она была Кариной Каримовой. Избалованной дочкой своего влиятельного отца.
— Желание на секунду забыться между твоих ног. Отвлечься от проблем, которые завтра снова навалятся. У меня были тяжелые дни.
— Тогда почему же ты отступил? — взволнованно переспросила Карина, давая тем самым понять, что не имеет ничего против. Сейчас она бы довольствовалась даже объедками, брошенными ей, как голодной собаке. Умирая со стыда, она бы довольствовалась…
— Потому что тебе это совершенно точно не нужно. Я, конечно, не самый лучший мужчина на земле. Но и не подлец."
"Он ушел, оставляя ее в звенящей, давящей на уши тишине.
