Автор
В непростой домашней обстановке Ева сидит в ванной комнате, оттягивая момент получения результатов теста на беременность. Сестра Мия, всегда предупредительная, беспокоится о том, что старшая сокровищница может потребовать проверки на предмет неожиданных новорожденных членов семьи. Атмосфера напряжена и эмоциональна в этот момент....
Ты ведь понимаешь, что я приехал сюда за ней и без нее не уеду?
— Во что ты ее втянул?!
— Тут она справилась сама, без моей помощи.
Глава 19
Я даже дышать забываю, пока жду его реакции. Я столько всего успела себе придумать. Но в глубине души я все еще хотела верить в то, что это какая-то ошибка. Пускай я буду истеричной дурой, которая сделала поспешные выводы, чем окажусь права.
Я вижу, как глаза Кейна темнеют, они настолько темные, что я уже не различаю, где зрачки. Он злится? Пускай. Пускай лучше злится, но мы поговорим.
— Той ночью мы прояснили вопрос по поводу тебя, — сердце начинает биться чаще.
— Ты приехал в крови… Весь взвинченный…
— Я сломал ему нос, после мои люди отвезли его к ближайшей больнице и высадили возле входа. — Вижу, что с каждым новым словом он начинает злиться еще сильнее.
— Значит ты его не… не… — Я ужасно волнуюсь, ладошки потеют, и я заикаюсь. Я ведь тогда решила, поверила…
— Нет, Ева, я его не убивал, — Кейн произносит это холодным тоном, от которого на коже тут же появляются ледяные мурашки. Но в глубине души я рада. Рада, что он этого не сделал. Рада, что ошиблась.
— Я тогда испугалась. Испугалась, что не знаю тебя по-настоящему. И что понятия не имею на что ты способен, — слова сами вылетают из меня, я начинаю тараторить.
— Если бы я решил таким образом с кем-то поквитаться, то его бы не нашли.
Я так и стою с открытым ртом и не могу даже слова произнести. Что? О чем он говорит? Господи…
— Кейн…
— Ты прекрасно знала с кем связываешься, — его пальцы на моей руке сжимаются чуть сильнее, и он притягивает меня ближе. — Я не хороший парень, Ева, и ты прекрасно была об этом осведомлена. Тебе было все равно каким способом твоя подруга избавиться от своих проблем.
Внутри все холодеет. Он так смотрит, что мне становится до одури страшно.
— Ты ведь не… — Я даже произнести это не могу. Страшно.
— Я убью любого, кто захочет или посмеет обидеть тебя и моего ребенка. Любого, кто захочет навредить моей семье. В этом мире только так. Либо ты, либо тебя.
Он пожирает меня своим взглядом, смотрит так, будто в саму душу заглядывает.
