Среди белоснежных колон с увитыми плющом аллеями царица Адония медленно шла, как призрак. В этот раз она выбрала именно тебя, принцессу Петрею, чтобы сопровождать в поездку на Одетт-арин. Твоя задача — стать защитой и доверенным лицом для мятежницы на острове Террико, где даже ближайшая помощь может быть не столь безуменной как ты....
«Нет! Ты с ума сошла!»
«Это единственный выход…»
«Одетт!»
Я покачала головой и, прежде чем, мужчина успел меня остановить, вынырнула, сразу попав под прицел пристального взгляда Лорейн.
— Ты!
— Я, — призналась, выходя вперед.
Пол был холодным и весь усеян каменными крошками, которые больно впивались в стопы сквозь тонкий шелк чулок.
— Шлюха! — выплюнула женщина.
А мне даже ответить было нечего. Внешний вид у меня был соответствующий, с Кассием я переспала, отдав чужаку свою честь и невинность, на Террико жила.
— Отпусти девочку, Лорейн.
— А то что? Мне ведь известно о том, что твой дар пропал!
Малышка уже не могла плакать, от усталости лишь дрожала и всхлипывала. Я взглянула на нее лишь раз, но этого было достаточно, чтобы ненависть вспыхнула с новой силой.
«Спокойнее, Одетт… спокойнее».
— Я всегда считала тебя умной, Лорейн, — продолжила я, делая еще пару шагов вперед. Надо было сконцентрировать все ее внимание на мне и только на мне! — А тут вдруг такой финт — похищение дочери Валкота.
Она неожиданно расхохоталась, запрокинув голову назад.
— Ты ничего не знаешь! — победно заявила Роверди. — Глупенькая Одетт, ты как была слепой шесть лет назад, так и осталась ей. Самоуверенность убьет тебя.
Кто бы говорил о самоуверенности. Но реакция женщины меня напрягала. Что-то здесь было не так.
— Я знаю, что это ты травила Сильвию, — бросила я следующий козырь, делая еще один шаг и наблюдая за тем, как меняется выражение ее лица.
— Совершенно не понимаю, о чем идет речь!
— Серебрянка, — пояснила я и почесала зудящее запястье. — Тебе крайне не повезло, у меня на нее аллергия.
Достать ее мне все-таки удалось. Лицо на мгновение вытянулось, затем Лорейн злобно прошептала:
— Ты всегда была везучей стервой. Умудрялась выбраться даже из самых сложных ситуаций.
— Этого у меня не отнять, — покорно согласилась я, делая еще один шаг и вздрогнув, когда особенно острый камешек впился в пятку.
— Почему ты не сдохла, когда проснулся дар? Или во время практики? Столько ведь шансов было? Живучая… Жилось тебе на Террико, чего не осталась?
— Работа.
— Валкот мой!
Милисент снова всхлипнула, привлекая к себе внимание. Это даже не всхлип, больше похоже на писк маленького котенка.
Сердце сжалось в который раз.
Как же так можно? Как можно быть такой бессердечной к ребенку?
— Ты всегда этого хотела, не так ли? — спросила я тихо. — Всегда хотела стать его женой.
