Среди белоснежных колон с увитыми плющом аллеями царица Адония медленно шла, как призрак. В этот раз она выбрала именно тебя, принцессу Петрею, чтобы сопровождать в поездку на Одетт-арин. Твоя задача — стать защитой и доверенным лицом для мятежницы на острове Террико, где даже ближайшая помощь может быть не столь безуменной как ты....
— И я рад видеть тебя, лорд Валкот, — отозвался тот и пригласительно указал жестом на плетеное кресло у столика, на котором уже стояла бутылка дорогого коньяка, пара фужеров, нарезка из мяса и сыра и фрукты. — Присаживайся.
— Ты не пьешь, — заметил Сет.
А ведь и его годы не пощадили. Усы стали еще больше или это из-за лица, которое неожиданно стало более морщинистым и худым. Волос на голове поубавилось и образовалась залысина.
— Ради такой встречи можно и выпить. Я же давно не практикую, больше командую своими ребятишками.
— Которых ты из года в год крадешь из-под носа спецслужб других государств, — пожурил его Алисет.
— Кто же виноват, что они такие нерасторопные. Морган, кстати, вообще не справляется, с ним даже скучно бодаться, с тобой веселее было, — разливая спиртное по небольшим рюмочкам, произнес Крост. — Не передумал вернуться?
Надо же как всем хочется вернуть его назад.
— Нет.
— Ты первый, кто сам ушел, остальных раньше выносили… вперед ногами.
Как отца. Тот тоже до последнего сидел на работе.
— Не дождетесь, — произнес Валкот, скривив губы в усмешке.
— Ну что? Выпьем за мое избавление и твои грядущие неприятности?
Алисет коротко рассмеялся.
— Как ты о принцессе не вежливо.
Крост выпил, крякнул и занюхал рукавом легкой рубашки."
"— Зато честно, — произнес мужчина, как только смог восстановить дыхание. — Знаешь, Райдеру крайне не повезло, ему досталась самая неугомонная, своенравная и независимая из сестер.
— Неужели даже твоя хваленая Чайка не может с ней справиться?
Крост замер было, а потом расхохотался, довольно закручивая пышные усы.
— Знаю, знаю к чему ты ведешь, Валкот. Никто из ваших так и не смог узнать ее имени. Сам решил попытать удачи?
— Слишком уж сильно ты ее оберегаешь и скрываешь. Такой ореол таинственности создал.
— Тут затронуты не только мои интересы. Сама Адония так решила.
— Женская солидарность?
— Можно и так сказать.
Алисет взял в руки персик, поднес к лицу, вдыхая сладкий аромат — сочный, пропахший солнцем и соленым океаном.
— Неужели действительно так хороша?
— Ты же знаешь, что я не люблю связываться с женщинами. Как бы хороши они не были, в голове только этикет, наряды и способы, как поскорее отхватить и женить на себе какого-нибудь богача, а после ободрать его до нитки и броситься на поиски следующего.
