Среди белоснежных колон с увитыми плющом аллеями царица Адония медленно шла, как призрак. В этот раз она выбрала именно тебя, принцессу Петрею, чтобы сопровождать в поездку на Одетт-арин. Твоя задача — стать защитой и доверенным лицом для мятежницы на острове Террико, где даже ближайшая помощь может быть не столь безуменной как ты....
— Благодарю за совет, Ваше Величество, — произнесла я и почтительно склонила голову. — Именно так я и поступлю."
"Местонахождение покоев Петреи я знала, сама лично пару недель назад проверяла их на магические ловушки, поэтому быстрым шагом направилась туда, мысленно пытаясь выстроить и продумать тактику поведения с капризным Высочеством. Где-то действовать жестко, даже резко, где-то мягко, даже просяще.
К моему большому сожалению, Петрея единственная из принцесс, с которой так и не удалось найти общего языка.
Солнце, несмотря на раннее утро, пекло нещадно. За этот год я так и не смогла привыкнуть к новому климату и даже немного скучала по снегу.
Стараясь все время держаться в тени раскидистых деревьев, пересекла открытую террасу, спустилась на этаж ниже по мраморным лестницам и остановилась у арок, ведущих в личное крыло принцессы.
Охрана на местах.
Я кивнула им, пересекая небольшой двор, выложенный пестрой плиткой и остановилась у тяжелой двери. Резкий выдох, сквозь стиснутые зубы, который больше походил на шипение, и стук.
Все слова и доводы исчезли, когда двери мне открыл совершенно обнаженный мужчина.
* арин — вежливая приставка-обращение к женщине/девушке на Террико. К мужчине принято обращаться с приставкой ару
«Богиня Мать!» — мысленно простонала я, вознося глаза в небеса.
Высоко не вышло, взгляд уперся точно в навес над головой, который отлично защищал от солнца.
— О, какие люди! Бети пришла, — пьяно расхохотался Арчер, даже не подумав прикрыться.
Надо же, мне казалось, что я еще в первые дни практики объяснила этому искрящему, что меня не стоит называть сокращенным вариантом второго имени. Оно употреблялось лишь на официальных приемах или в периоды бешенства Дерека. Старший брат считал, что, произнося мое имя полностью, может достучаться до дремавшей совести и долга… Ни разу не получилось.
— Доброе утро, Арчер, ты не мог бы одеться, — процедила я.
— Нет. У нас тут закрытая вечеринка и тебя в списке приглашенных нет, — заявил тот, совершенно потеряв остатки разума.
— Арчи, милый, кто там? — раздался мелодичный голосок рядом с моим коллегой.
Чтоб его похмелье накрыло с головой и не отпускало неделю! Ведь знает, что нам нельзя пить и уж тем более употреблять дурманящие смеси, аромат которых витал в воздухе.
