Среди белоснежных колон с увитыми плющом аллеями царица Адония медленно шла, как призрак. В этот раз она выбрала именно тебя, принцессу Петрею, чтобы сопровождать в поездку на Одетт-арин. Твоя задача — стать защитой и доверенным лицом для мятежницы на острове Террико, где даже ближайшая помощь может быть не столь безуменной как ты....
Мудрое решение, я обидеться могу и тогда разговора точно не будет.
— Арчер еще не заговорил?
— Насколько мне известно, нет, — ответила я.
— Как ты думаешь, почему он решился на такое? Крост очень избирателен и привередлив. Просто так к нему попасть сложно. И тут вдруг такой провал. Впервые за столько лет. Сдает старик?
— Старый лис позиций не теряет, — возразила ему, не желая обсуждать и принижать начальника. — Он еще нас всех переживет и перехитрит.
Алисет кивнул, продолжая гипнотизировать меня взглядом светло-карих глаз.
Вот только здесь он не имел никакой власти, а я уже давно не была той сопливой девчонкой, которая могла теряться от этого взгляда и краснеть. А то, что было в кабинете царицы, лишь секундное помутнение разума. Нервы.
— Что у вас там произошло на самом деле?
— Ничего нового к вышесказанному я добавить не могу.
— Дело государственной важности.
— А я разве шучу?
— Но ты что-то скрываешь.
— А ты? А ты ничего не скрываешь? — неожиданно спросила у него.
— Что я могу скрывать?
— От чего умерла Сильвия? Или она погибла? Не уберег жену от козней многочисленных врагов?
Не знаю, почему спросила. Может, потому что этот вопрос не давал покоя с того самого момента, как я узнала о ее смерти. Или просто хотелось уколоть его побольнее, сбить с настроя, заставить ошибиться.
Не знаю. Может быть все вместе и ничего конкретно.
— Честность за честность? Хорошо. Нет, это не происки моих врагов. Сильвия заболела сразу после свадьбы.
— Заболела? — растеряно повторила я, чувствуя, как внутри что-то сжимается.
А если это я? Каким-то словом, пожеланием прокляла девушку? Ведь мотив был и возможности тоже… пусть не осознанно и не специально, но я могла это сделать.
— Слабость, головокружение, обмороки.
— Но она всегда была здорова.
— Лучшие лекари и искрящие проверяли ее на яды, проклятья и ничего не могли найти.
Уф… отлегло.
— Но тогда что? Она никогда не жаловалась на здоровье.
— Не знаю. Сильвия угасала, медленно и я ничего не мог сделать. День за днем. Случались просветы, когда она снова улыбалась, была весела и радовалась жизни. Но их становилось все меньше.
