Среди белоснежных колон с увитыми плющом аллеями царица Адония медленно шла, как призрак. В этот раз она выбрала именно тебя, принцессу Петрею, чтобы сопровождать в поездку на Одетт-арин. Твоя задача — стать защитой и доверенным лицом для мятежницы на острове Террико, где даже ближайшая помощь может быть не столь безуменной как ты.
Райдер он…
— Слабохарактерный? Внушаемый? Мямля, не смеющий возразить венценосному отцу?
Я вспомнила высокого мужчину с печальными глазами, которые он прятал за улыбками и легкомысленными шуточками. Симпатичный, хотя и не красавец. Скорее притягательный. С рыжевато-бронзовыми волосами (подарок от бабки по материнской линии), короткой бородкой и учтивыми манерами.
— Нет. Скорее отрешенный, но умный. Они с Дереком подолгу запирались в кабинете, что-то обсуждали. Он не похож на отца. Но может это к лучшему?
Слова закончились. Я и так сказала намного больше того, что собиралась. Странно, обычно я болтливостью не отличалась, а тут понеслось. Наверное, просто нервы и утро такое… нервное.
— Нам надо приступать к занятиям, Ваше высочество.
— Обращайся ко мне по имени, — отходя от окна, произнесла девушка, возвращаясь на диван.
— Не уверена, что это будет уместно.
— Я уверена. Меня раздражает твое обращение. Чувствуется в нем какая-то издевка и неуважение.
— Я бы никогда не посмела, — произнесла я, добавив в голос максимум искренности.
— Еще как посмела. Права была мать. Никакого уважения, страха и раболепства… давай заниматься, Корвил. На чем мы там остановились?
Глава седьмая. Ошибки прошлого
Сет
Поцелуй бы ошибкой.
Разговор тоже.
Как и поведение.
Если подумать, то с самой первой встречи он совершает одну ошибку за другой. Постоянно и целенаправленно. Можно было подумать, что специально, но ведь это не так.
Бездна, он же совсем не хотел, чтобы все было именно так.
Права была старушка в Храме. Одетт изменилась, а вот он нет. Все такой же непробиваемый, твердолобый и самоуверенный.
Как она тогда сказала? Дорос до седых волос, а ума не прибавилось? Да, это именно про него.
На что рассчитывал своим поведением, чего добивался и главное зачем?
Поцелуй он еще как-то мог оправдать. Не выдержал, подвело самообладание. Оно и так было расшатано случайно увиденной встречей Одетт с тем искрящим, их уединением в замке. Но этот разговор, ее слова и искренность в голосе…
Наверное, впервые в жизни с ним так говорили. Впервые ему говорили такое, открыто, прямо, честно, глядя в глаза. Выводя из равновесия своим равнодушием и откровенностью.
Сорвался.
Захотел доказать обратное… ей… себе?
Сожалел ли он об этом. О да, несомненно. Такой Валкот был непривычен, его поведение нельзя было спрогнозировать и оценить.
Поэтому он и жалел. Обо всем, кроме поцелуя. Обжигающем, страстном, болезненно-сладким, безумном.
