Одетт Корвил когда-то отказала лорду Валкоту ради своей мечты. Теперь, спустя шесть лет, их пути вновь пересекаются. Она — помощница принцессы с далекого острова, он — командир отряда, готовый вернуть то, что потерял. Между ними вспыхивают старые чувства, но прошлое не забыто. Смогут ли они...
Великие, да что такое?!
— Ты же сама хотела этого, — неожиданно мягко произнес Валкот.
А вместе с голосом изменился и сам мужчина. Исчезла напряженность и холодность, а взгляд стал неожиданно пристальным, пробирающим до самых костей.
— Ты же сама просила, чтобы я оставил тебя в покое, — вновь повторил он.
Ох, как я не любила, когда меня ловили на слове.
Пришлось отвечать.
— Да, я помню.
— Я всего лишь выполнил твое желание.
— Раньше ты не был таким послушным.
— И мы оба отлично помним, чем это закончилось, — резонно возразил он и я была вынуждена кивнуть.
— Да, ты прав. Просто удивительно. Не ожидала.
— Было бы глупо говорить, что все исчезло. Но свои… желания я оставлю при себе и больше сам никогда не напомню о них. Никогда больше не побеспокою и не начну эту тему, — картинная пауза и продолжение. — Пока ты сама этого не захочешь.
Я удивленно приподняла бровь и не смогла сдержаться от скептического хмыканья.
— Даже так.
— Именно так. Теперь все зависит лишь от тебя.
Вроде именно этого я хотела, добивалась и ждала, но сдаваться и радоваться было рано.
— И в чем подвох?
— Подвох?
— С чего такие резкие перемены, Валкот? Ты сослал Дитера…
— Уже вернул, — перебил меня мужчина, вновь заставив потерять нить разговора.
— Что?"
"Ну нельзя же так. Нельзя выводить меня из себя столь противоречивыми поступками и резкими переменами. Я просто не успеваю перестроиться и выбрать правильную тактику поведения.
— Вернул назад и даже извинился. Твой… — небольшая запинка и продолжение: — Друг завтра утром вернется на службу. Ты же именно этого хотела.
Что-то за последнее время он слишком часто говорит эту фразу. Ведь не просто так все это.
— Хотела, а ты сослал, выбрав для этого самый глупый повод. Почему?
Вопрос сорвался с губ сам. Я не собиралась его задавать. Хотела, но не собиралась, зная, что ответ будет болезненным для обоих.
— Только не говори, что ты не знаешь ответ, — криво улыбнулся, лишь приподняв уголки губ.
Пульс застучал в ушах, оглушая, заставив пошатнуться.
— Ты прав, это уже не важно. Вернул и хорошо. Я рада, что ты все понял.
Но мужчина даже не думал отступать, желая высказать и возможно увидеть мою реакцию.
— Ревность, Одетт, — произнес он, сделав ко мне всего один шаг и тут же резко остановившись, словно налетел на невидимую стену. — Или тебе так сложно поверить в то, что я могу ревновать? Могу чувствовать? Так тяжело и сложно? Легче считать меня самодуром и тираном, не так ли?
— Чувствовать? — взвилась я.
