В Тодории XVII века, где любовь к секретам и расчетам наравне с верой, Бартоломео де Солозано испытывает шок. Он — бухгалтер Его Величества, но теперь он путешествует по времени, вынужденный изучать тайны древних договоров и вражду между правителями. Каждый шаг приводит к новым опасностям и открытиям, заставляя героя перестраховываться подобно стеклу, которое разрезано тонкой ножницей....
"Бухгалтер Его Величества
Иконникова Ольга
Пролог
«Бухгалтерский учет стоит выше всех наук и искусств, ибо все нуждаются в нем, а он ни в ком не нуждается. Без бухгалтерского учета мир был бы неуправляем, и люди не смогли бы понимать друг друга».
Бартоломео де Солозано, начало XVII века
— Рад приветствовать вас в Тодории, сударыня! — невысокий полный человек в расшитом кружевами камзоле отвешивает мне низкий поклон. — Надеюсь, перемещение прошло благополучно?
О том, что перемещения во времени и в пространстве весьма болезненны, меня предупредили.
А мужчина с удивлением смотрит на то место, где я стою — словно ждет, что кто-то еще вот-вот материализуется из воздуха.
Комната, в которой я оказалась, похожа на один из залов Петродворца — всё стильно и роскошно. Правда, теперь я уже не сомневаюсь, что это — вовсе не музей.
— Простите, сударыня, — лепечет толстяк, — а где второй человек?
Второй? Ни о каком втором я не знаю.
— Ну как же, — волнуется он, — должен же быть еще второй — бухгалтер!
Я широко улыбаюсь:
— А я как раз бухгалтер и есть.
Он смотрит на меня как на привидение — с ужасом.
— Изволите шутить, сударыня?
А вот это мне уже не нравится. Я и без того чувствую себя полной дурой — и как я могла согласиться на эту авантюру?
— Между прочим, я окончила один из лучших университетов Москвы! — я стараюсь говорить как можно спокойнее.
— Требованиям? — он хватается за голову. — Как вы можете им соответствовать, если вы — женщина???
Если бы я могла, я уже вернулась бы назад. Но я понятия не имею, как это сделать.
— Да, — холодно отвечаю я и перечисляю то, что запомнила еще с первого собеседования: — диплом, стаж, знание французского языка. Про мужской пол претендента там ничего не говорилось.
И вообще — что это за дискриминация?
Мужчина трясущимися руками открывает кожаную, украшенную вензелями папку и достает три листа бумаги, исписанной крупным почерком.
— Вот, извольте ознакомиться!
Французский я знаю почти в совершенстве, но в тексте много незнакомых мне, должно быть, давно уже вышедших из употребления слов.
Это что-то вроде запроса в кадровое агентство — только со множеством вступительных и заключительных вежливых фраз.
