Быстрый и захватывающий триллер о российском разведчике, вынужденном работать под прикрытием бухгалтера. Между опасными заданиями и скучной офисной рутиной герой должен раскрыть заговор, угрожающий национальной безопасности, не выдав своего истинного лица.
Может быть, тогда вы останетесь живы»!
Девушка вздрогнула, спросила:
— Это полиция?
— Угу, — ответил Барабанщиков, беря микрофон в руки, — щас отвечу!
Он сам не ожидал такого рыка, внезапность разозлила и он рявкнул в ответ:
— Закрой вонючую пасть, обезьяна! Это корыто мне подарили за красивые глаза, а хорек с друзьями захотели понырять. Так, без всего. Сейчас они целуют дохлого осьминога в задницу!
Барабанщиков произнес тираду громко, четко, в полной уверенности, что Алика не понимает английского.
— Какой у вас интересный диалог с полицией, Василий Иванович, особенно про дохлого осьминога, — сказала девушка, задумчиво глядя вдаль.
Василий громко кашлянул в кулак, не отрывая от глаз бинокля, пояснил:
— Это нижние чины полиции, кхе… гм… Хамы, сударыня. Плохо образованы и дурно воспитаны, м-да… а вот и они!
Протянул бинокль девушке. В мощную оптику хорошо видно четыре быстроходных катера и яхту, почти такую же, как у них, только голубого цвета. Этот небольшой отряд шел за ними, наперехват, медленно догоняя.
— Что будешь делать? — тихо, почти одними губами спросила побледневшая Алика."
"— Морды побью, — ответил Василий. На мощном, большом судне он не чувствовал себя загнанным зверем. Заложил крутой, на грани допустимого, разворот и вывел яхту на встречный курс. Катера стремительно мчались навстречу, потом пошли в стороны, намереваясь взять в кольцо. Голубая яхта сбросила ход и почти остановилась. На катерах тоже сбросили обороты, полагая, что бело-желтая идет сдаваться. Экипажи слишком поздно поняли ошибку — желто-белая летела навстречу, все набирая скорость. Она явно шла на столкновение, забирая левее. Пара катеров разом повернула в сторону, но поздно — желто-белая разрубила острым носом первый. Второй мог бы уйти, но потерял скорость на собственной волне. Заминка стоила жизни экипажу, яхта с хрустом таранила бок катера, он исчез вместе людьми под днищем желто-белой. Василий сбросил ход, круто повернул, так что громко зазвенело в каюте и дал полные обороты. Яхта словно прыгнула вперед, последняя пара катеров начала быстро приближаться. Попытались развернуться, но волны, их собственные и поднятые желто-белой яхтой, помешали. Двигатели захлебывались оборотами, глохли. При других обстоятельствах завести заглохнувший мотор секундное дело, но когда на тебя прет, как взбесившийся слон, тяжелое судно на полной скорости, все по-другому. Из катеров начали выпрыгивать люди.
