Подростки наслаждаются едой и веселым компаниию, пока тетя строго объявляет о правилах экскурсии. Автобус катится через пыльную равнину, убегая от жары, и каждый кадр снаружи становится новым приключением в их удивительной поездке.
Проснулась Алика, потерла глаза кулачками и просительно посмотрела на Василия:
— Я есть хочу, можно?
— Ешь, там в тряпках всего полно, — не оборачиваясь, буркнул он.
Алика перебралась назад и с головой влезла в содержимое узлов. По салону вскоре потек такой вкусный запах разогретой курятины, что у Василия сначала квакнуло, а потом и зарычало в животе. Сглотнул, набычился. Из-за плеча протянулась рука с куском мяса и галетиной на пластиковой тарелке. Василий небрежно кивнул, вежливо взял угощение. Он изо всех сил делал вид, что всецело поглощен полетом и есть почти не хочет.
Василий спохватился, когда живот превратился в пузо, брючный ремень стал трещать, дыхание затруднилось, а желудок уперся в легкие. Опустил глаза и ужаснулся — на полу, на соседнем кресле, везде валяются тарелки, банки, обертки. Из-за плеча выползло бумажное полотенце, нежный голос чирикнул:
— Летаешь, как орел, а жр… кушаешь, как динозавр. Нет, как дракон!
Василий быстро оправился от смущения, как ни в чем ни бывало ответил:
— Волнуюсь я за вас, мадмуазель.
— Ничего, ничего, рыцарь, ешьте, не стесняйтесь. Только смотрите, чтобы в доспехи потом влезли. В смысле, управление самолета не заклинило животом!
Последний выпад Василий оставил без внимания, полагая, что если последнее слово остается за женщиной, то у нее сохраняется хорошее настроение дольше.
— Тесно тут. Самолеты какие-то маленькие делать стали, — лицемерно посочувствовал Василий, искоса наблюдая за сложными маневрами, — трудно быть грациозной, а?
— Да, трудно! Морил меня голодом, а теперь нарочно набрал всего самого вкусного! И еще издеваешься! — возмутилась Алика…"
"Полет проходил уже больше двух часов. От монотонного шума мотора клонило в сон.
