Подростки наслаждаются едой и веселым компаниию, пока тетя строго объявляет о правилах экскурсии. Автобус катится через пыльную равнину, убегая от жары, и каждый кадр снаружи становится новым приключением в их удивительной поездке.
Да и вообще, в изолированных от внешнего мира поселениях люди быстро дичают и враждебно относятся к чужим. Но не оставаться же здесь навсегда! И проклятый диск жжет грудь, надо отправить его по назначению. Словом, выходить надо. Василий отвел девушку в сторонку и строго предупредил, чтоб сидела и не высовывалась. Он за ней скоро вернется. На всякий случай Василий надел снаряжение с запасными магазинами и гранатами под просторную рубашку, автомат замотал в куртку. Медленно направился в деревню. Напряженно всматривался в хижины, подсознательно ожидая, что вот-вот кто нибудь выскочит и закричит на всю деревню — чужой, кидайтесь на него!
Ничего не происходило.
"— Э-э … мисс, гражданка, ну … черт! женщина, как называется … — сморщенная, как старая картофелина, «мисс» отвернулась и исчезла в темном квадрате дверного проема.
— Во попал, — растерянно покрутил головой, — как в сказку о заколдованном лесе. И куда все подевались? Поджечь, что ли, эту деревню. Может, тогда жители появятся?
Василий уже всерьез собрался учинить погром, чтобы привлечь хоть чье-то внимание, как заметил дом на отшибе. Такая же хижина из глины и палок, но стоит в сторонке, возле леса.
— Надо зайти, — решил он, — может, есть кто.
Разозленный, зашагал к дому. Постучал в плотно закрытую дверь, вошел. Видит холодный очаг, топчан, стол и лавку. После яркого дневного света не сразу заметил сгорбленную фигурку в темном углу на ворохе тряпок или соломы. Подошел ближе, разглядел пожилого мужчину. Тот молча смотрит на вошедшего. Василий громко (вдруг глухой!) поздоровался на русском, потом повторил на английском.
