Подростки наслаждаются едой и веселым компаниию, пока тетя строго объявляет о правилах экскурсии. Автобус катится через пыльную равнину, убегая от жары, и каждый кадр снаружи становится новым приключением в их удивительной поездке.
Поселились в гостинице, хорошо позавтракали и каждый отправился по своим делам. Михаил Велетнев отправился в институт, где когда-то работал Алексей Симонов. Войдя в холл, Михаил сразу обратился к охране с просьбой разыскать земляка из России, который работает здесь большим ученым. Охранники смерили подозрительным взглядом внушительную фигуру «земляка», вежливо указали на справочное бюро. Улыбающаяся девушка внимательно слушает вопрос об ученом Симонове, заданный на корявом английском. Так же коряво отвечает Михаилу, что такой человек у них не работает.
— Как стоять дом его? — спрашивает Михаил, играя роль плохо говорящего на английском.
Так же мило улыбаясь, девушка называет адрес, предварительно посмотрев на монитор.
— Стоять как надо и не шататься, — неожиданно заканчивает фразу на чистом русском. С вежливой улыбкой поворачивается к следующему клиенту.
Осторожно бормоча под нос что-то вроде «bitten, dritten, danke shon», Михаил идет к выходу, чувствуя насмешливый взгляд девушки и подозрительный — охранника.
Такси быстро доставило по указанному адресу. Михаил поднимается на третий этаж, по привычке осматривая подъезд. Не обнаружив объективов телекамер слежения и других подозрительных предметов, бодро подходит к двери. Еще раз уточняет по бумажке номер, палец жмет кнопку звонка. За дверью гаснет быстрое движение. Понимая, что его рассматривают через глазок, Михаил старается придать не очень-то доброй физиономии постное выражение грустящего монаха. Дверь не открывается. «А вдруг целятся?» — мелькает мысль.
— Что надо, зема? — хрипло каркает нос с глазом по-русски.
— Леху! — жизнерадостно отвечает Михаил.
— А для чого?
— Приветы передать, спросить, как дела, — бодро докладывает Михаил, — а может и пузырь раздавить.
— Ступай. Уехал твой Леха. Куда, не знаю, — глаз уменьшается в размере, а нос, наоборот, растет.
— Так может, с хозяевами можно выпить? — интересуется Михаил. Он до сих пор не понимает, с мужчиной разговаривает или женщиной.
— Нечего, — скрежетнуло в ответ. Мутный глаз тонет в темноте."
"Лицо Велетнева изображает огорчение. Делать нечего, надо возвращаться. Полутемный подъезд медленно плывет мимо, гулко звучат шаги по лестнице. Тихо щелкает дверь подъезда.
В условленное время входит в номер Андрея Удальцова.
