Подростки наслаждаются едой и веселым компаниию, пока тетя строго объявляет о правилах экскурсии. Автобус катится через пыльную равнину, убегая от жары, и каждый кадр снаружи становится новым приключением в их удивительной поездке.
«Жертва» смотрит так, что негр едва не орет от ужаса — глазами мальчишки смотрит лютая смерть!
Автобус трясет снова, кто-то роняет оружие. Салон наполняется железным грохотом. Старший раздраженно кричит, автобус останавливается. Василий отводит глаза, голова опускается. Чувствует, что ещё мгновение — бросится на негра, убьёт. Как — непонятно, ещё не умеет, но убьёт точно.
«А потом обрежу уши. На вечную память», — думает он.
Бандиты выталкивают детей из автобуса, окружают. Василий оглядывается: покосившиеся фанерные лачуги, в воздухе стынет стойкий запах кислятины, мертвечины.
Василий замедляет шаг, яростно отгоняя насекомых. Чувствительно получает в спину прикладом. Выгибается от боли, торопливо шагает.
«Ничего, — прячет глаза Василий, — потом всё равно достану и голову оторву. У живого или мёртвого!»
Детей заталкивают в грязный сарай, звонко лязгает замок. Наступает тишина. Иногда раздаются крики и лай собак. Одна девочка прерывисто вздыхает, слышится тихий плачь. Остальные сидят молча, головы опущены.
Василий встает с грязного пола.
— Чего ищешь? — спрашивает кто-то.
— Щель, через которую выберусь и убью всех, у кого зелёные тряпки на головах! — спокойно отвечает Василий, не оборачиваясь.
— Не сможешь, — произносит тот же голос, — лучше сядь. Будем ждать, когда нас найдут и освободят.
Василий оборачивается: на него смотрит мальчик. Старше на пару лет, чистенький, аккуратно подстриженный.
— Сядь и сиди смирно, не зли террористов.
— Ты кто такой? — спрашивает Василий, пальцы сжимаются в кулак, подбородок прижимается к груди.
— Мой папа — первый секретарь посольства, — отвечает подросток.
— ТЫ КТО ТАКОЙ??? — медленно, с нажимом, повторяет Василий.
— Мой папа… — снова начинает сын первого секретаря, но Василий обрывает.
