Подростки наслаждаются едой и веселым компаниию, пока тетя строго объявляет о правилах экскурсии. Автобус катится через пыльную равнину, убегая от жары, и каждый кадр снаружи становится новым приключением в их удивительной поездке.
Вдруг охватило странное и тревожное чувство нереальности происходящего. Улица пуста. Кто работает, давно ушел, бездельники сидят по домам. На этом отрезке пространства и времени все остановилось. Окружающие дома, деревья, все вокруг полно жизни, но она замкнулась сама в себе. Словно застывший водоворот, начинается ниоткуда, заканчивается в никуда.
Василий шел медленно, словно преодолевая сопротивление застывшего времени, дошел до перекрестка, пересек … и будто что-то отпустило. Услышал обычный шум города, ощутил жизнь.
«Да, привидится такое, — подумал Василий, — что значит, по голове много били … Или не много, это я бил? Вообще, надо отдохнуть и развеется, а то Бог знает что мерещиться будет». Прошел еще немного, свернул вправо, к реке и вышел к музею. Он располагался в старом доме очень богатого купца дореволюционной поры. Сразу бросался в глаза оригинальной красотой, особенно заметной на фоне бледных убожеств социалистической архитектуры. Захотелось войти. Поднялся на второй этаж по крутой широкой лестнице.
В этот день в музее было пусто и девушка-экскурсовод нелепо топталась за спиной. Ходить самостоятельно посетителям не полагалось, но и «экскурсоводить» одного тоже глупо, вот и ходила, как охранник. Василий переходил из одного зала в другой, смотрел чучела волков, медведей, старые черепки под стеклом, железки и разные крестьянские прялки-моталки.
