Подростки наслаждаются едой и веселым компаниию, пока тетя строго объявляет о правилах экскурсии. Автобус катится через пыльную равнину, убегая от жары, и каждый кадр снаружи становится новым приключением в их удивительной поездке.
Девушке бросилось в глаза, с каким отвращением и жалостью смотрел на игроков; она опять ошиблась. «А может и вправду аудитор, — размышляла как-то вечером, рассматривая потолок, — эдакое чудо чудное из семьи потомственных счетоводов в шестом поколении. Родственники, дяди тети всякие — все аудиторы. В детстве играл деревянными счетами. На ночь бабушка вместо сказки читала пояснительную записку к балансу за квартал. Вот и вырос умным-умным, дебет с кредитом одной левой ногой сводит. А мускулатуру накачал, когда годовые отчеты с места на место перекладывал, на них же пуды бумаги уходит».
Легкий толчок разбудил на рассвете. Непонятное чувство тревоги отогнало сон. Василий сел на кровати, повертел головой, не понимая, что случилось. В иллюминатор заглядывает рождающееся солнце, корабль неторопливо движется вдоль зари. Тихо, как обычно рано утром. Все, как всегда, но сон пропал, сердце гнало кровь по жилам и требовало работы. Прошелся по каюте. Решил, что воздуха мало, от этого и не спится. Распахнул иллюминатор, высунулся чуть не по пояс.
Это уже любопытно. Некстати вспомнились недавние пассажиры, поднявшиеся в Стамбуле и любопытство переросло в тревогу. Василий мгновенно оделся, нырнул в иллюминатор, мягко перекувыркнулся и встал на ноги у борта. В глаза сразу бросилась желто-белая яхта, пришвартованная к лайнеру.
«Алика»! — молнией пронеслось в голове. Рванул было обратно, прячась за надстройками, но увидел, что поздно: бандиты вытаскивают напуганных людей из кают, в местах, удобных для наблюдения, уже стоят часовые. Всех пассажиров первого класса собрали на верхней палубе. Напавшие действовали молча, общались только знаками и ничего не объясняли. Но всем и так было ясно, что корабль захвачен, а пассажиры заложники.
