Автор
Странные знаки, оставляемые серийным убийцей возле тел его жертв, указывают на маньяка. Но когда на груди задушенной женщины обнаруживают гроздь винограда, Жене Мартыновой кажется, что в этом преступлении скрывается нечто большее. Её подозрения втягивают её в опасную игру с убийцей, где...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Букет для будущей вдовы» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Странные знаки, оставляемые серийным убийцей возле тел его жертв, указывают на маньяка. Но когда на груди задушенной женщины обнаруживают гроздь винограда, Жене Мартыновой кажется, что в этом преступлении скрывается нечто большее. Её подозрения втягивают её в опасную игру с убийцей, где...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Вера Русанова Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Странные знаки, оставляемые серийным убийцей возле тел его жертв, указывают на маньяка. Но когда на груди задушенной женщины обнаруживают гроздь винограда, Жене Мартыновой кажется, что в этом преступлении скрывается нечто большее. Её подозрения втягивают её в опасную игру с убийцей, где...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
- И меня вместе с этой половиной города, ладно? - буркнула я, распахивая дверь подъезда.
- Да, ради Бога! - обиженно заверил Митрошкин. - Делай, что тебе вздумается! Хоть маньяков вычисляй, хоть задержания проводи, хоть вместо собаки по следу бегай!
- Ты все сказал?
- Все!
- Ну, и прекрасно!
- Конечно, прекрасно!"
"Так, ""мило"" беседуя, мы поднялись до четвертого этажа. Леха нажал на кнопку звонка, демонстративно не глядя в мою сторону. Открыла бабушка и, увидев меня, немедленно запричитала привычным уже дребезжащим голоском:
- Ох, деточка! Ох, кровиночка! Вот уж встретили мы тебя, вот уж приветили, называется! Сначала в больницу угодила, а теперь вот и вовсе какой кошмар!
Я неопределенно качала головой, слабо улыбалась и потихоньку расстегивала крючки на полушубке. Митрошкин же, не успевший остыть после нашей перепалки, вдруг громогласно заявил:
- А чего ты, бабуль, тут плачешь, как на поминках? Вот она твоя ""деточка"" - живая и здоровая. И даже полная сил и энергии. Маньяка хочет ловить. Ждет - не дождется, пока её где-нибудь придушат!
На кухне тут же перестала греметь посуда. Елена Тимофеевна в ситцевом платье с короткими рукавами и кухонном фартуке в горошек быстро вышла в коридор.
- Типун тебе на язык! - произнесла она с чувством, уперев руки в бока. - Это что же, сына, у тебя язык такой поганый, как помело?! Она и так столько всего пережила, ещё ты тут всякую чушь болтаешь!.. Не слушайте его, Женя, проходите! Я пельмешек наделала. Мясо свежее, хорошее - вам можно покушать... Чувствуете-то себя, кстати, как? Ничего?
- Спасибо, все хорошо! - пробормотала я и пошла в ванную, чтобы вымыть руки. А Леха хлопнул дверью своей комнаты, сообщив, что идет переодеваться, и вышел только тогда, когда бабушка жалостно завздыхала в коридоре, что пельмени совсем остыли.
Пельмешки, кстати, были абсолютно классные, но обед все равно прошел в тягостном молчании. Бабушка и мама, как женщины тактичные, за столом об убийстве не расспрашивали. Митрошкин тихо злился и сметану на тарелку клал резкими шлепками, будто шпаклевку на стену. Я же потихоньку приходила в себя. Наверное, в самом деле, моя ненормальная активность была вызвана нервным шоком. И вот теперь эта обычная семейная трапеза, эти тарелки с розовыми цветочками и золотой каемкой, эти бежевые обои с едва прорисованными березовыми веточками постепенно возвращали меня к нормальной жизни. Мне уже не хотелось вычислять маньяка, да и, вообще, иметь какое-либо отношение ко всей этой истории. Не хотелось выискивать нестыковки и странные совпадения. Не хотелось думать о бутылках из-под вина, необъявившихся знакомых и убийствах, которые так легко маскировать под серийные. Мне хотелось обратно в Люберцы. В Москву. В театр.
