Автор
Взгляды на обыденные вещи меняются внутри уютного кафе "Букет прекрасных дам". Здесь все подчеркивается нежностью и вежливостью, будь то галстуки для мужчин или шляпки для женщин. Снег за окном играет зеркальными отражениями на стеклах, создавая атмосферу забытой роскоши и теплоты....
– Но Олька сама могла кое-кому растрепать!
Элеонора покачала головой:
– Нет, во-первых, она только недавно узнала, что младенец не один. Как-то они там неудачно лежали, доктор плохо сердцебиение плода слышал, а на ультразвук я ее не отправляла, нужды не видела. А во-вторых, Ольга ни с кем последние месяцы не общалась. Так что о двойне знаем только ты и я.
– Еще врач, – напомнил Веня.
– Ну, Красномосковск хоть и близко, да далеко, – вздохнула Нора. – Пожалуйста, не трепись.
– Хорошо, – пожал плечами парень, – если хотите, ни звука не пророню, только что же тут стыдного? Думаете, смеяться будут? Да такое в голову никому не придет, жалеть начнут, сочувствовать.
– Да плевать мне на сплетни и на жалость, – взвилась Нора, – о другом волнуюсь. Вырастет вторая девочка и начнет мучиться: не я ли виновата в смерти сестры… Не нужны ей всякие комплексы, угрызения совести. Та, умершая, и не жила вовсе, вроде как ее и не было. Мне врач по телефону сообщила, какая-то патология развития. Значит, и переживать не следует.
Естественно, Веня пообещал держать язык за зубами и слово свое сдержал.
– Никому не сболтнул? – спросил я.
– Нет, – покачал головой мужчина, – зачем? Сам понимал, трудно ребенку с таким грузом жить. А потом и вовсе забыл, что Рита из пары была…
Я скомкал пакет и поехал к Люси. Нет, не все забыли, что девочек было двое. Кое-кто великолепно помнил об этом факте и разработал дьявольский план.
От неожиданной мысли я нажал на тормоз. Ольга очень хорошо пела и училась в музыкальном училище. Она собиралась стать певицей. Ну неужели в группе у нее не было подружек?
Воодушевленный, я подкатил к дому Люси, сбегал наверх, вручил Розе букет из красный цветов, пробормотал известную шутку: «Роза вянет от мороза, вы же, Роза, никогда» – и получил в обмен на веник «невесту».
"Мы добрались до Сиреневого бульвара, я посмотрел, как девушка, кажущаяся из-за пушистого меха совсем толстой, просто горой, прикинувшейся песцом, исчезла в мрачном подъезде.
