Автор
Взгляды на обыденные вещи меняются внутри уютного кафе "Букет прекрасных дам". Здесь все подчеркивается нежностью и вежливостью, будь то галстуки для мужчин или шляпки для женщин. Снег за окном играет зеркальными отражениями на стеклах, создавая атмосферу забытой роскоши и теплоты....
– Но это так неинтересно, – надулась Роза, – деньги, фу! Вот нам, например, с мужем преподнесли много замечательных вещей: набор вилок, ложек и ножей, постельное белье, утюг, самовар.
– Ах, мамочка, – вздохнула Люси, – то были годы тотального дефицита, а теперь людям нужны только деньги.
– Ты у меня такая разумная, – умилилась Роза, – ну, ступайте, дорогие детки, повеселитесь. С вами, Ванечка, я спокойно отпускаю девочку.
Я поцеловал ее надушенную лапку и оглядел Люси. Ради торжества она принарядилась в ярко-оранжевое платье из тонкого бархата.
Я отъехал на соседнюю улицу и рассказал Люси все, ну, ладно, почти все. И снова девушка удивила меня. Если представить на минуту, что мне пришла в голову безумная мысль сообщить правду о расследовании Николетте, то, скорей всего, последствия оказались бы ужасными.
Люси сидела молча, изредка поднимая брови и качая головой. И только когда я замолк, поинтересовалась:
– Что надо делать?
– Для начала переодеться соответствующим образом.
– Ради пользы дела, конечно, – совершенно спокойно ответила Люси.
И мы поехали в магазин «Прикид».
По большому залу бродило несколько покупателей, едва вышедших из младенческого возраста. Парочка продавщиц болтала друг с другом, опершись на прилавок. Одна из них, кстати, тоже небось едва справившая шестнадцатилетие, скользнула равнодушным взглядом по мне и Люси, потом, решив, что в магазин заглянула по недоразумению парочка шнурков, отвернулась и продолжала разговор с коллегой.
Я подошел к девицам и попросил:
– Будьте любезны, хочу купить косуху, соответствующие брюки к ней, рубашку и гриндерсы.
Продавщица лениво прокатила во рту жвачку и осведомилась:
– Рост и размер какой?
– Как у меня.
– Вон там, на крайней стойке гляньте.
