Автор
Взгляды на обыденные вещи меняются внутри уютного кафе "Букет прекрасных дам". Здесь все подчеркивается нежностью и вежливостью, будь то галстуки для мужчин или шляпки для женщин. Снег за окном играет зеркальными отражениями на стеклах, создавая атмосферу забытой роскоши и теплоты....
Я великолепно знаю, как ты дергаешься, услыхав «Вава», вот и решила избавить тебя от комплекса. Видишь, многих Иванов в детстве звали именно так, но кое-кому это нравилось. Так что можешь успокоиться.
– Интересно, почему?
– Тебе Николетта не объясняла?
– Ну, вроде в младенчестве, когда я только начал лепетать, на вопрос: «Как тебя зовут?», отвечал: «Вава».
– Думаю, что и у других та же история, – вздохнула Нора, – детские прозвища самые живучие. Многих Сергеев отчего-то зовут Серый, а Володей – Вованами или Вовчиками.
Я молчал. Честно говоря, Нора меня удивила. Надо же, составляла досье, чтобы показать мне.
– Ладно, – хлопнула хозяйка рукой по подлокотнику, – собирайся.
– Куда? – изумился я.
– Съездишь к этому Анатолию и порасспрашиваешь его.
– Зачем?
– Да так, – пожала плечами Нора. – Ты, главное, не спорь, делай, что тебе говорят, и все, думать стану я. Хорошо? Действуй, Вава!
Делать нечего, пришлось покориться и вновь ехать в тот дом, где жила Настя Королева.
Глава 9
Дверь в квартиру Анатолия распахнулась сразу, вернее, я даже не успел нажать на звонок, как она открылась, и на лестничную площадку вышла грузная тетка лет шестидесяти, в отвратительно грязной куртке и жуткой, клочкастой, самовязаной шапке.
– Вы к кому? – безнадежно устало поинтересовалась женщина и подняла на меня выцветшие глаза.
Но кожа на ее лице еще не успела окончательно увянуть, и я понял, что тетка ненамного меня старше, просто она из простонародья и не слишком заботится о внешности.
– Вы к кому? – словно эхо повторила баба, ставя сумку на заплеванный пол.
– Мне нужен Анатолий.
Женщина скользнула по мне взглядом и тихо поинтересовалась:
– Из органов, что ли?
– Каких? – удивился я.
– Внутренних, – ответила она и стала методично запирать целый ряд замков, которыми щетинилась неказистая дверь.
В моем понимании внутренние органы – это печень, почки, легкие… Но баба явно имела в виду милицию. Интересно, зачем она так тщательно запирает квартиру? Насколько я успел заметить, посетив вчера Анатолия, красть там нечего, и уж совсем смешно крепить запоры на хлипкой деревяшке, которую можно элементарно вышибить легким движением плеча.
– Из нашего отделения, что ли? – бормотала баба, пряча связку ключей в карман.
