Силуэт в тумане — как чары провинции снимают маски городской суеты. Исчезает шум, соседи скрывают личные проблемы за деревьями, и репортеры заскучали над прокатом новостей. Теперь только тихий рассвет и умирание орхидей в близлежащем саду напоминает о реальности.
Молодой полицейский Виктор Шилов, также наблюдавший за спуском машины, неожиданно заметил на месте происшествия своего прежнего шефа Владимира Мезенцева, угодившего в больницу в связи с другим загадочным преступлением, которое недавно было совершено в Клыково. Виктор звонил ему только вчера, и шериф сообщил, что выписывать его пока не собираются. И вот, пожалуйста: Мезенцев с трудом, стиснув зубы от боли, но все же совершенно самостоятельно выбрался из собственной машины и, опираясь на изогнутый костыль, сильно прихрамывая, подошел к Шилову.
– Шеф?! – изумленно воскликнул Виктор. – Но вы ведь должны лежать на больничной койке!
– Вот и врачи мне то же самое говорят, – хмыкнул шериф, слегка побледневший от приложенных усилий. – Но как я могу лежать в больнице, когда здесь творится такое? Верно, Евгения?
– Снова вы? – возмутилась Евгения Белявская. – Знаете, Владимир, мы снимаем с себя всю ответственность за ваше состояние. Вы совершенно не выполняете предписания врачей! Хотите калечить себя – дело ваше.
– Простите, – хмуро опустил голову Мезенцев. – Но об этом происшествии уже весь город болтает. Разве я мог улежать?
Евгения лишь недовольно покачала головой и отошла в сторону.
– Сильно болит? – понизил голос Виктор, кивнув на костыль.
– Справлюсь, – выдавил Мезенцев, но по его лицу было понятно, что справляется он с большим трудом.
– А что доктора говорят? – также тихо поинтересовался молодой полицейский.
– Что они могут сказать? – фыркнул шериф, покосившись в сторону Белявской.
– Но не станете же вы вечно в корсете ходить?
– Нас в участке всего двое, Вить. Кто еще будет заниматься всей этой чертовщиной? Сам видишь, что тут творится. Когда я приехал в город, жители Клыково хорошо меня приняли, они мне поверили! И я не могу обмануть их доверие…
– Лечились бы лучше, шериф, – совсем зашептал Виктор.
– Макарский? – недовольно нахмурился Мезенцев. – Но он же пенсионер.
– Зато он весь Клыково знает вдоль и поперек, с половиной жителей лично знаком. Недаром столько лет в местной полиции проработал… Уж как-нибудь дождались бы вашего выздоровления.
