В небе летит чайка, и военнослужащий в крепком мундире готовится к встрече. Это "Чайка" – история, где даже такие традиции как приветствие наполняются новыми силами и энергией. Книга "Бульдог. Хватка" создана таким образом, что будто ты сам становишься участником исторического момента, ощущая атмосферу Добровольческого флота с первого вздоха до последней страницы.
Нет, ну из сыновей-то он. Во-от. Его и подсылай. Пусть, так сказать, привыкает к бремени власти и ответственности.
– И ты думаешь, что это избавит меня от объяснений с ее императорским величеством?
– Я думаю, что это в значительной мере облегчит тебе разговор с ней.
– Что же, в твоих словах есть резон. Ну да с этим пока ладно. Василий! – повысив голос, позвал Петр.
– Да, государь! – тут же появился неизменный денщик.
– Спиридов и Румянцев прибыли?
– Так точно, государь.
– Зови.
– Слушаюсь.
Едва Василий скрылся за дверью, как в кабинет вошли два офицера. Первым шел генерал-майор Румянцев, мужчина слегка за тридцать, высокого роста, крепкого сложения и с отменной выправкой, как и подобает офицеру, прошедшему кадетский корпус с его муштрой и многие годы службы в армии. Оно конечно, Петр не был склонен к беспощадной муштре, но и расхлябанность не одобрял.
Второй, в мундире вице-адмирала, выправкой похвастать не мог. Передвигался так, словно в любую минуту был готов к тому, что пол уйдет у него из-под ног. Ничего удивительного, когда качающаяся палуба оказывается под ногами куда чаще, чем земная твердь. Эскадра под командованием Спиридова редко стояла в гавани, в основном пребывая в море на маневрах. Причем адмирал не стал изменять своему правилу и после того, как стал командующим Балтийским флотом и получил повышение в звании. Разве только разительно изменились масштабы маневров.
– Прошу вас присаживаться, господа, – пригласил Петр вошедших как радушный хозяин.
Те остались верными воинскому этикету, вытянувшись перед государем во фрунт и отдав воинское приветствие. Только после этого они воспользовались приглашением Петра. Впрочем, оба сидели так, словно их посадили на кол. Император, конечно, в первую очередь ценил заслуги, но, с другой стороны, они пока были лишь добросовестными служаками, а это не давало права оказаться в числе приближенных. Румянцев тот так и вовсе в некоторой степени был обижен, ввиду смещения с должности командующего корпусом.
– Итак, господа, перейдем сразу к делу. Григорий Андреевич, в каком состоянии сейчас находится флот?
– Готовы выступить по первому сигналу, ваше императорское величество. Единственно задержка может быть вызвана пополнением продовольствия и запаса пресной воды. Однако береговая служба отлажена надлежащим образом, поэтому для выхода всего флота нам достаточно суток.
– Ого. А ты, я гляжу, даром времени не теряешь. – Император был приятно удивлен.
