Роман о том, как Россия в начале XX века активно развивает экономику и расширяет свое влияние на мировых рынках. На фоне бурного промышленного роста разворачивается напряженная борьба между амбициозными русскими купцами и иностранными конкурентами за господство в торговле и территориях.
Какова новость?
– А она должна меня обрадовать?
– Вообще-то да, – уверенно заявила маркиза.
– Русский флот сейчас на Балтике?
– Да.
– В таком случае я не вижу причин для радости. Русские не имеют сильного флота, только легкие силы, представленные фрегатами и шлюпами. Первые конечно же хороши на торговых коммуникациях противника и могли бы серьезно подпортить кровь англичанам. Но Петру для начала нужно было вывести часть флота из балтийской лужи и только потом объявлять войну. А в подобной ситуации это не более чем широкий жест. Англичанам достаточно перекрыть проливы, чтобы запереть русских на Балтике. Как они уже поступили с нашим Средиземноморским флотом.
– Позволь с тобой не согласиться, Луи. Русские весьма серьезный противник, а Петр, при всей твоей к нему неприязни, весьма прозорливый монарх. Не думаю, что он стал бы сотрясать воздух пустыми угрозами. Ведь он, так же как и ты, прекрасно сознает, что должен будет воевать с Англией в первую очередь на море.
– Ты веришь в то, что русские смогут что-то противопоставить англичанам?
– Более чем. Не следует недооценивать Петра. Знаешь, едва только я получила весть о войне, как невольно вспомнила покойного кардинала Флери. Вернее, его последние слова. Ты помнишь, что он сказал в момент своей кончины?
– Как мне передали, он отчего-то помянул английскую породу собак. По-моему, он сказал «бульдог».
– У тебя великолепная память, дорогой. Именно «бульдог». А еще никто не сомневался в том, кто именно направлял руку того стрелка.
– Разумеется. Все уверены, что это были русские. Как, впрочем, и я. Помнится, в тот день я повздорил с кардиналом ввиду устроенного им заговора против Петра. Не сказать, что я столь уж сильно был недоволен самим заговором, меня скорее возмутило то, что у этих увальней ничего не получилось. Так что никаких сомнений, это была рука Петра.
– Именно. А мог ли сам проницательный Флери не понять, откуда именно был нанесен удар? Сомневаюсь. Так вот, я думаю, что перед смертью он назвал «бульдогом» русского царя. Я успела поинтересоваться, что это за порода, и выяснила, что этих собак в Англии используют для развлечения и с их помощью загоняют быков. Собачки эти не столь велики в холке, но достаточно свирепы и храбры, чтобы атаковать огромных быков. А еще они обладают смертельной хваткой и если сомкнули свои челюсти на жертве, то не отпустят, пока не издохнут сами или не убьют своего противника.
– К чему эта аллегория? – пожал плечами Людовик.
