В небе летит чайка, и военнослужащий в крепком мундире готовится к встрече. Это "Чайка" – история, где даже такие традиции как приветствие наполняются новыми силами и энергией. Книга "Бульдог. Хватка" создана таким образом, что будто ты сам становишься участником исторического момента, ощущая атмосферу Добровольческого флота с первого вздоха до последней страницы....
Кстати, маховик предназначен в первую очередь для обеспечения ровной работы машины, потому он и маховик. Вот только Сергей Иванович об этом отчего-то позабыл, помня лишь о шестерне, насаженной на него для сцепления со стартером.
Так что ничего он не знал. Им с Петром предстояло самостоятельно пробивать дорогу. И вообще, будущее этого мира очень сильно может отличаться от известного Бурову. Потому что этого будущего пока еще не было. История только писалась. Вот в этот самый момент она и создавалась – человеком, который в мире Бурова не оставил после себя практически никакого следа…
«Ну с чего ты взял, что я не могу тебе ничего подсказать.
– Значит, ткнуть мордой в навоз – это пожалуйста, а как сделать так, чтобы этой кучи на дороге не было, это уже не к нам. Так получается? – довольно резко выпалил Петр.
«Нет, не так, – не менее резко ответил Буров. И как выходит, что Петр ощущает все его эмоции, интонации или вот, как тот повысил голос? – Я вовсе не собираюсь тебя критиковать, не видя собственного способа решения проблемы, а как раз собираюсь озвучить последний».
– Ладно. Я слушаю. – Петр сделал приглашающий жест, словно собеседник находился перед ним.
«Слушает он, – недовольно буркнул Сергей Иванович. – Заключай договор с Георгом, даже не сомневайся. А случись что, с легкостью от него открестишься, без какого-либо урона.
– Как это без урона? То есть тебя интересует только финансовая сторона? Нет, я прекрасно понимаю, что политика девка грязная и продажная, куда тем же кабацким девкам. Но все же ронять лицо России…
«Начало-ось… Петр, ну ты же уже не вьюноша бледный со взором горящим. Ты еще про честь заговори».
– Ты что-то имеешь против чести?
«Боже упаси. Я только за нее, родимую. Вот только запомни одну маленькую истину в последней инстанции: никогда, слышишь, никогда европейцы не будут видеть в России ровню себе, а русские для них и через века будут только дикими московитами.
