Автор
После смерти матери Элла узнает о своем биологическом отце, миллионере Стиве О'Халлоране. Но отец погибает, прежде чем они встречаются. Его друг Каллум берет девушку под опеку, введя ее в мир роскоши и высшего общества. Элле предстоит найти свое место в новой жизни, пока вокруг нее...
Потом проверяю телефон – может, написала Валери. Потом…
Ладно, что толку оттягивать неминуемое. Всю дорогу вниз по винтовой лестнице мой пустой желудок выражает свое одобрительное согласие.
На кухне один из близнецов вертит лопаткой что-то, напоминающее ком из лапши, а второй засунул голову в холодильник и жалуется своему брату:
– Какого черта, мужик? Я думал, Сандра уже вернулась из отпуска.
– Завтра. – Следует ответ.
– Слава богу. Зачем вообще экономкам нужен отпуск? Я задолбался сам себе готовить. Надо было поехать на ужин с папой и Ридом.
Я морщу лоб, переваривая информацию. Во-первых, эти мальчишки очень избалованы – они даже не могут приготовить себе еду? Во-вторых, Рид уехал ужинать со своим отцом? Каллуму пришлось приставить к его голове пистолет?
Близнец, что стоит у плиты, замечает меня в дверном проеме и хмурится.
– На что пялишься?
Я пожимаю плечами.
– Да так, смотрю, как ты сжигаешь свой ужин."
"Он мигом поворачивается к сковороде и издает стон, обнаружив поднимающийся оттуда дымок.
– Проклятье! Себ, дай прихватку!
Господи, эти мальчишки и правда ни на что не годятся. И что, скажите на милость, он собирается делать с прихваткой?
Ответ приходит сам собой, когда Сойер надевает брошенную братом прихватку и поднимает сковороду за ручку, которая, если, конечно, сковорода не бракованная, и не должна быть горячей. Я с наслаждением наблюдаю за тем, как близнецы пытаются спасти свой ужин, и мне не удается сдержать смешок, когда горячее масло выплескивается из сковороды и обжигает открытую кожу на запястье Сойера.
Он вопит от боли, в то время как его брат выключает конфорку. И затем они оба с разочарованием смотрят на сожженную курицу с лапшой.
– Овсяные хлопья? – спрашивает Себастиан.
Сойер вздыхает.
Даже несмотря на повисший в воздухе отвратительный запах гари, мой живот продолжает урчать, и я подхожу к стене с полками и шкафчиками и начинаю доставать нужные ингредиенты. Близнецы с опаской наблюдают за мной.
– Я собираюсь сварить спагетти, – не оборачиваясь, говорю я. – Вы будете?
После долгого молчания один все-таки бурчит «да». За ним и второй.
Я молча готовлю ужин, в то время как парни сидят за столом – ленивые, наглые Ройалы во всей своей красе – и даже не предлагают помочь. Спустя двадцать минут мы втроем едим спагетти. Снова в полной тишине.
Под конец ужина входит Истон и тут же прищуривается, когда замечает меня, убирающую тарелку в посудомоечную машину.
