В темном зале шифровальной библиотеки, где страницы книг скрываются в стенах как будто бы живыми существами, происходит необычное знакомство. Тощая женщина с упреченными чертами лица настороженно наблюдает за читателем, пока тот медленно раскрывает тайны мифа о любви через еду. Пальцы незнакомки извиваются по страницам как будто в азартной игре "бумеранг с автопилотом"....
– Где болит? Или тебя кто-то обидел?
Но я лишь всхлипывала и размазывала слезы по лицу. Иван Никифорович обнял меня.
– Ну прости дурака! Цветы просто так не дарю, даже шоколадку тебе без повода не приношу. Очерствел совсем. Мне очень повезло, ты лучшая жена на свете! Я исправлюсь, постараюсь стать галантным кавалером! Но объясни, пожалуйста, почему рыдаешь?
– Потому что стала страшнее атомной войны!
– В каком месте? – удивился муж.
Я подумала, что Иван Никифорович шутит, но он добавил:
– Ты с годами становишься только красивее.
– Посмотри на меня внимательно! Волосы, брови, ресницы!
– А что с ними?
– Ты не видишь? – прошептала я.
– Не жалуюсь на зрение, все прекрасно. Если кто-то тебе сказал нечто гадкое про твою внешность, то он просто охвачен завистью. Ты молодая, красивая, стройная, умная, у тебя хорошая семья, ты делаешь успешную карьеру. Кое-каким бабам просто охота слегка испортить настроение такой женщине.
Я сидела молча, не понимая, Иван Никифорович говорит всерьез или таким образом пытается утешить меня.
– Давай на днях сходим вдвоем куда-нибудь? – предложил муж. – В театр, например.
Я кивнула."
"– Отлично! – улыбнулся супруг, потом встал, подошел к двери, остановился, обернулся и вновь заговорил: – Время идет, внешность меняется, но если любишь человека, то смотришь не на его внешность, зришь в душу. Те, кто говорит о лишнем весе супруга, морщинах, седине – короче, о якобы ушедшей красоте лица и тела, – оправдывают этим свое неуважительное, плохое отношение к спутнику жизни.
– А уши? Там муха и паук!
Иван Никифорович тихо рассмеялся.
– Если бы со мной такое приключилось, я мог бы придумать несколько вариантов. Первый: протереть ушки растворителем, тогда, вероятно, «живопись» исчезнет.
