Автор
В глубокой тьме ночи, через мельчайшие щели проникает удушающий холод. Четыре раза уже выстояли тошнота и рвота — но это еще не конец кошмара. Самое страшное — вечный ожидание, когда возвращается тот, кто причинил мне боль. Вечер становится днем, а день — новой ночью. Кости начинают молить о смерти от боли и усталости, словно предвкушая приближение злого гостя.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы заметить разбитую губу. Но теперь я это вижу, потому что он говорил так оживленно, что снова открыл рану, и по его подбородку стекает ярко-красная струйка крови. Рэн с ним это сделал. Рядом со мной неловко кашляет Пресли."
"— Может быть, нам стоит пойти и найти Карину? Я не хочу запутаться в этом дерьме Бунт-Хауса. Это вроде как твоя и её фишка.
Я надвигаюсь на Тома, жалея его и ненавидя в равной степени. Парень становится очень, очень бледным.
— Что это значит? Люди, как я?
— Ну, ты знаешь, — тихо говорит он. — Популярные дети. Члены социальной элиты. Ты... ты такая же, как они.
Ярость, которая вращалась вокруг меня, как шар белого, обжигающего жара в моей груди, взрывается, на мгновение разрушая мой разум. Джем неловко бочком пробирается к выходу из группы, крадется прочь, ее глаза прикованы к половицам. Эллиот и Клэй выглядят слишком ошеломленными, чтобы двигаться.
— Я не такая, как они, — шиплю я. — Совсем не такая, как они. Как ты можешь так говорить? Ты совсем меня не знаешь.
Том опускает салфетку, словно смирившись со своей судьбой. Он знает, что сказал что-то не то. Я в микросекунде от того, чтобы броситься на него, когда появляется Карина в вихре фиолетовой ткани и волос.
— Эй! Что случилось, ребята? Джем только что сказала, что здесь вот-вот начнется драка.
Я не могу заставить себя посмотреть на нее.
— Расскажи ей, что ты сделал, Том.
Он моргает.
— У меня не было выбора, — стонет он.
Дружелюбный тон Карины улетучивается.
— Том Петров. Расскажи мне, что ты натворил.
Глава 15.
ЭЛОДИ
— ДЛЯ ЗАПИСИ, это ужасная идея. Ты ведь это знаешь, да?
Я хмыкаю, пряча подбородок в воротник куртки. В машине Карины очень холодно. И настроение у нее тоже холодное. Она злится, что ей пришлось оставить своего сэндвич Сэмберга без присмотра у Оскара, но это был ее выбор.
— Я же сказала тебе остаться, — ворчу я. — Я могла бы заказать такси.
— Водители Убер не везут нас в гору, — ворчит она. — Слишком много титулованных детей из Вульф-Холла блевали на заднем сиденье их машин. Нас занесли в черный список, всех до единого.
— Ну, это же чушь собачья.
— Нет, ты не смогла бы заказать Убер. Я твой единственный способ, вернуться на этот холм, и я категорически говорю тебе, что это гребаное безумие.
— Ты сама сказала, Кэрри. Эти высокомерные ублюдки сегодня вечером в Бостоне. Они вернутся не раньше завтра. Так в чем дело? Они даже не узнают, что мы там были.
