— Но тебе не нравится быть брюнеткой?
— Нет, это из-за мамы. У нас с ней был одинаковый цвет волос. Когда она умерла, моему отцу пришлось каждый день смотреть на меня, напоминающую ему, как мы похожи, и это чертовски бесило его. Как мы были похожи, — поправляю я себя. — Он будет в ярости, если я верну его обратно.
— Вау. — Карина перестает заплетать косы и смотрит вниз через мое плечо, недоверчиво глядя на меня. — Твой отец в пяти с половиной тысячах миль отсюда, Элли. Тебе уже почти восемнадцать. Ты можешь делать все, что захочешь. И кроме того... какого хрена тебе понадобилось красить волосы только для того, чтобы угодить ему? Он звучит как гребаный придурок. Извини, если это грубо, но я называю это так, как я это вижу. Я ничего хорошего о нем не слышала.
Вот тут-то мне и следовало бы броситься на защиту полковника Стиллуотера. Вот что должен бы сделать любой другой человек, если бы кто-то обозвал его отца. Но, честно говоря, мне нечего ей сказать хорошего. Насколько это печально? Каждое яркое и блестящее воспоминание из моего детства было связано с моей матерью. С ее кривой, теплой улыбкой, и глупыми голосами, которые она разговаривала, когда мы устраивали чаепития с моими плюшевыми лошадьми, и тем, как она обнимала меня так крепко, когда отправляла спать, что я думала, что мои легкие могут лопнуть... была единственным светом в остальном очень темном шторме.
— Да, он вроде как сам себе закон, — говорю я ей. — Этот человек едва отвечает даже дяде Сэму. Он не привык, чтобы люди подвергали сомнению его указы. Он точно не привык к тому, что люди не подчиняются прямым приказам.
— Он приказал тебе не красить волосы?
— В недвусмысленных выражениях.
— Ладно. Понятно. В какой-то момент я поеду в аптеку и куплю коробку краски для волос. Я оставлю её для тебя за дверью. Если у тебя есть какие-либо возражения, озвучь их сейчас или навсегда держи при…
— Оооо, окрашивание волос. Звучит очень весело.
Карина и я одновременно поднимаем глаза. Мне потребовалась секунда, чтобы осознать тот факт, что Мерси Джейкоби зависает на входе в мою спальню, прислонившись к дверному косяку и рассматривая свой безупречный французский маникюр. Она так похожа на Рэна, что мой желудок тут же завязывается в двойной узел.
— Чего ты хочешь, Мерс? — спрашивает Карина.
Похоже, она не удивлена, что эта девушка появилась здесь. Не то чтобы она казалась счастливой по этому поводу.
— Я тоже рада тебя видеть, Кэрри. Из всех людей здесь, в Вульф-Холле, я больше всего рада встрече с тобой. — Холодная, расчетливая улыбка, расплывающаяся по ее лицу, неубедительна. От неё у меня даже зубы сводит. — Вспомни, сколько времени мы все проводили здесь вместе, — говорит она, входя в мою комнату и небрежно оглядываясь.