Автор
В глубокой тьме ночи, через мельчайшие щели проникает удушающий холод. Четыре раза уже выстояли тошнота и рвота — но это еще не конец кошмара. Самое страшное — вечный ожидание, когда возвращается тот, кто причинил мне боль. Вечер становится днем, а день — новой ночью. Кости начинают молить о смерти от боли и усталости, словно предвкушая приближение злого гостя....
Серьезно. Нам нужно попасть внутрь до того, как моя мачеха увидит нас. Я не шучу.
Элоди читает искреннее предостережение в моих глазах и смягчается.
— Ладно. Хорошо. Показывай дорогу. Полагаю, что другие люди побывали здесь и выбрались оттуда живыми, верно?
Все, что я могу сделать, это рассмеяться. Она понятия не имеет, во что ввязалась.
Монмут-Хаус был построен в 1878 году богатым нефтяным магнатом по имени Адар Джейкоби. Он был первым и единственным евреем (насколько можно судить по государственным архивам Техаса), который когда-либо добывал значительные запасы воды и сколачивал свое состояние.
Белый мрамор с серыми и золотыми прожилками, змеящимися по нему под ногами, говорит о том, сколько денег ушло на строительство этого места.
Я не это. Я был очень осторожен, чтобы быть чем-то совершенно удаленным от этого отвратительного шоу богатства. Я ношу свою одежду до тех пор, пока она буквально не разваливается, а потом я надеваю ее еще пару раз, просто чтоб уж наверняка. Я отвергаю любые предложения о стрижке до тех пор, пока мне не приходится брать дело (и ножницы) в свои руки, приводя мои волосы в привычный уровень беспорядка, который заставляет моего отца пить.
Мерси, с ее возмутительно дорогой одеждой и безупречным маникюром, вполне вписывается сюда.
