Автор
В глубокой тьме ночи, через мельчайшие щели проникает удушающий холод. Четыре раза уже выстояли тошнота и рвота — но это еще не конец кошмара. Самое страшное — вечный ожидание, когда возвращается тот, кто причинил мне боль. Вечер становится днем, а день — новой ночью. Кости начинают молить о смерти от боли и усталости, словно предвкушая приближение злого гостя....
Зловеще острый нож вонзается в мое сердце, скрежещет по ребрам, лишая меня дыхания, когда я опускаюсь на колени, прижимая к груди прекрасный костюм феи.
Это несправедливо.
Я знала, что влюбляться в кого-то вроде Рэна опасно, но черт возьми, я не ожидала, что буду рыдать над самым дорогим предметом одежды, который когда-либо держала в руках, беспокоясь, что он мог убить девушку. Девушку, которая раньше спала в моей спальне. Боже, соразмерность всего этого просто чертовски ужасна, чтобы даже думать об этом.
Я лежу на спине на полу своей спальни, сначала плачу, но в конце концов просто смотрю на лампочку над моей головой, пытаясь успокоить пронзительное жужжание в моей голове. Но оно никуда не девается. Оно гудит все громче и громче, пока мне не начинает казаться, что я вот-вот сойду с ума от этого непрекращающегося звука.
А потом я срываюсь.
Я должна знать эту чертову правду.
Я заслужила её знать.
Мне все равно, насколько глупой она меня делает. Я иду на эту гребаную вечеринку, и я собираюсь разобраться с этим раз и навсегда.
Но сначала я должна кое-что сделать.
Онемев от долгого лежания на полу, моя спина жалуется, когда я сажусь и открываю нижний ящик своего туалетного столика. Там, между сложенными рубашками, лежит маленькая белая коробочка, которую Карина оставила прислоненной к моей двери пять дней назад. Я пристально смотрю на красивую темноволосую женщину, сидя перед ящиком, гадая, смогу ли я изобразить такую же широкую улыбку, как у нее, когда войду в парадную дверь Бунт-Хауса.
Я очень сильно в этом сомневаюсь.
Глава 41.
ЭЛОДИ
ПЛАТЬЕ СИДИТ на мне как влитое. Даже когда у кого-то есть ваши конкретные размеры, редко можно найти платье, которое подходит так хорошо. Мне потребовалось много усилий, чтобы влезть в него, и потребовалась помощь Прес, чтобы правильно зашнуровать сзади, но как только я все это сделала, даже я должна признать, что это выглядит потрясающе. Я выгляжу потрясающе. Если не считать платья, мне кажется, что я смотрю на себя впервые за три года, стоя перед зеркалом в своей комнате, смотря на свое отражение.
— Мне нравится. Даже очень нравится, — говорит Прес, отступая назад и постукивая указательным пальцем по подбородку.
Она одета в костюм Битлджуса, сшитый из черно-белой полосатой пижамы, много черных теней для век и парик Альберта Эйнштейна.
— Сначала это был просто шок. Я просто привыкла к тебе как к блондинке. Знаешь, странно, но темные волосы тебе больше идут.
