Автор
В глубокой тьме ночи, через мельчайшие щели проникает удушающий холод. Четыре раза уже выстояли тошнота и рвота — но это еще не конец кошмара. Самое страшное — вечный ожидание, когда возвращается тот, кто причинил мне боль. Вечер становится днем, а день — новой ночью. Кости начинают молить о смерти от боли и усталости, словно предвкушая приближение злого гостя....
Наступает субботнее утро, и дверь моей спальни с оглушительным грохотом распахивается! Я вскакиваю с кровати, сердце колотится в груди, автоматически принимаю боевую стойку, на которую Карина, одетая в ярко-оранжевый комбинезон, выгибает свою правую бровь, как будто я реально сумасшедшая.
— Ну-ну, Джеки Чан. Что, черт возьми, все это значит? Ты что, собираешься применить ко мне каратэ или что?
Я делаю успокаивающий вдох, как можно быстрее выпрямляясь и нервно посмеиваясь себе под нос.
— Эм, ну знаешь, отец-военный.
Карина съеживается и сочувственно похлопывает меня по плечу.
— Я буквально каждый день благодарю Бога за то, что мои родители просто ленивые засранцы, а не военнослужащие. Я не создана для того, чтобы вскакивать с кровати и готовиться к бою через долю секунды после того, как проснусь.
Я неловко дергаю огромную футболку «Реал Мадрид», в которой спала прошлой ночью, и натягиваю ее так, чтобы она закрывала мои ноги. Похоже, Карина купилась на мою полуправду или, по крайней мере, не подозревает, что это только полуправда. Заметив старые цифровые часы на ночном столике, я вскрикиваю от удивления.
— О боже, Карина. Что ты пытаешься со мной сделать? Сейчас шесть сорок пять!
— Именно в это время мы всегда встаем.
— В течение недели! Сегодня же суббота. Я что, не имею права поваляться? Немного расслабиться? Жестоко — будить девушку в выходные до восьми часов.
Кэрри смеется.
— Если по субботам ты не встаешь раньше половины восьмого, Харкорт заставит тебя помогать подавать общий завтрак в столовой. Ты застрянешь, чистя кастрюли и сковородки до полудня. А если ты не выйдешь из здания к восьми часам в воскресенье, мистер Кларенс заставит тебя присутствовать на его не конфессиональной благодарственной службе, а это, мой друг, судьба хуже самой смерти.
Ах. Черт. Думаю, мне еще многое предстоит узнать о повседневной деятельности в Вульф-Холле. Общий завтрак звучит как пытка. А не конфессиональная благодарственная служба? Да, к черту все это.
— Сколько у меня ещё есть времени?— спрашиваю я, уже подбегая к шкафу, чтобы взять одежду.
— Двадцать пять минут, — советует Карина, проверяя время на своем мобильном телефоне. — Душ, макияж и прическа. Давай.
