Автор
В глубокой тьме ночи, через мельчайшие щели проникает удушающий холод. Четыре раза уже выстояли тошнота и рвота — но это еще не конец кошмара. Самое страшное — вечный ожидание, когда возвращается тот, кто причинил мне боль. Вечер становится днем, а день — новой ночью. Кости начинают молить о смерти от боли и усталости, словно предвкушая приближение злого гостя....
К полуночи шторм снаружи становится настолько сильным, что ветер завывает через щели в окнах, а дождь стучит по карнизам над моим окном, как будто старый отряд моего отца тренируется прямо здесь. Снаружи так темно, что я едва различаю ветви огромных живых дубов, нависающих над лабиринтом, вздрагивающих и стонущих под натиском стихий.
Я жила в самых разных местах, климате и ландшафтах. Какое-то время моя мать настаивала, чтобы я осталась с ней на год в Чикаго, когда я была ребенком, но кроме этого все другие дома были в теплом климате.
Но такая погода кажется мне неестественной. Я никогда не испытывала ничего даже отдаленно похожего на это. Я ненавидела грозы с детства, но сегодня вечером мой страх усилился в тысячу раз, учитывая то, что произошло в моей комнате.
Часы на моем мобильном телефоне показывают 2:15 утра, когда шторм достигает своего апогея.
.
Ни уличный фонарь, ни свет из окна спальни: вспышка света в виде узкого столба ослепительно белого цвета, устремившегося прямо в воздух из самого центра лабиринта.
Я моргаю, и он исчезает.
Наверное, тебе померещилось, Стиллуотер. В два часа ночи, под проливным дождем и холодом там никого не может быть. Это невозможно. Ни один человек в здравом уме…
Столб света снова вспыхивает в темноте, на этот раз пронзая прямо вверх, а затем опускаясь так, что светит прямо в мое окно.
— Какого черта?"
"Я щурюсь в окно, пытаясь разглядеть, откуда он доносится, но из-за дождя и непроницаемо плотного облачного покрова невозможно разглядеть ничего, кроме смутных очертаний мира за пределами моей комнаты.
