Автор
В глубокой тьме ночи, через мельчайшие щели проникает удушающий холод. Четыре раза уже выстояли тошнота и рвота — но это еще не конец кошмара. Самое страшное — вечный ожидание, когда возвращается тот, кто причинил мне боль. Вечер становится днем, а день — новой ночью. Кости начинают молить о смерти от боли и усталости, словно предвкушая приближение злого гостя....
Технически, она хорошо выполнена. Рисунок кисти настолько точен и тонок, что это может быть почти фотография. Однако содержание несчастно и внушает чувство безнадежности, которое кажется сокрушительным.
В дальнем конце комнаты большое эркерное окно, выходящее на то, что я предполагаю, является садом позади академии. Мир погружен во тьму, весь в пятнах пурпурного и полуночного цвета, перемежающихся угольно-черным, но я различаю вдали очертания высоких деревьев, неподвижных, как будто ни один ветерок, каким бы сильным он ни был, не может их поколебать.
Бросаю свои сумки в изножье моей новой кровати и подхожу к окну, желая получше рассмотреть открывающийся вид. Только когда стою прямо перед стеклом, я могу различить мрачные очертания большого, сложного лабиринта в центре лужайки между зданием и деревьями.
Лабиринт? Отлично. Этого не было в той чертовой брошюре. Но он, должно быть, очень старый, потому что живые изгороди высокие, выше любого человека, и такие густые, что сквозь них невозможно было бы заглянуть.
Не знаю почему, но при виде этого я вся дрожу. Я никогда не была поклонником лабиринтов. По крайней мере, отсюда, при дневном свете, я смогу запомнить маршрут до его центра. Не то чтобы я планировала проникнуть внутрь этой чертовой штуковины.
Душевые достаточно легко найти. В конце коридора две ванные комнаты стоят друг против друга, двери широко распахнуты. На кафельной стене внутри обоих — я знаю, потому что проверяю — большая белая вывеска гласит: «Прием душа три минуты. Нарушителям будет назначено дежурство в уборной».
Дежурство в уборной? Боже. Все гораздо хуже, чем я думала.
Я резко закатываю глаза, снимая дорожную одежду и принимаю душ, что занимает гораздо больше отведенных мне трех минут. Кто, черт возьми, узнает? И вообще, к черту все это. Они не могут заниматься таким дерьмом с человеком, который еще даже официально не является студентом академии. Я использую карболовое мыло, прикрепленное к потертому куску веревки внутри душа, морщась от запаха и обещая себе вымыться лучше с моим собственным гелем для душа утром.
Я уже планирую снова покрасить свои длинные светлые локоны в темно-коричневый цвет. Большинство отцов не хотели бы, чтобы их дочери обесцвечивали волосы в семнадцать лет, но полковник Стиллуотер терпеть не может меня с моим естественным цветом волос.
