Какая стройная у него фигура! А волосы! Какие густые! Они, должно быть, шелковистые на ощупь… Но самое прекрасное – это его глаза…
– Где он?! – Фатьма вскочила, было, но потом опомнилась. – Моя мать ему покровительствует. Я хотела узнать об одном деле, связанном с этим пажом…
Она сама не понимала, что говорит. Хотелось кинуться к окну и смотреть, смотреть на Исмаила не отрываясь. Пока он не пройдет мимо.
… Там, в глубине комнаты, была женщина. Исмаил ее чувствовал, он даже втянул ноздрями воздух, пытаясь уловить ее запах. Фатьма… Султанша… Лакомая добыча, он готов был ее выслеживать часами. Доступные красотки в борделях только разжигали в нем интерес. А какова на вкус она, которую всю жизнь держали под замком, одевая в почти невесомые шелка и умащивая кожу драгоценными душистыми маслами? Которая еще не знала настоящей мужской ласки, но наверняка по ней истомилась. Исмаил готов был ее научить. Хоть он и был намного моложе, но с тех пор, как султан посвятил его в сладость плотской любви и требовал рассказов о постельных подвигах, распалявших его воображение, Исмаил познал многих.
Он жадно посмотрел на прикрытый непроницаемыми парчовыми занавесями от палящих лучей солнца дворцовый балкон. И вдруг заметил, как одна из них отъехала в сторону. Там, на балконе, кто-то стоял. Исмаил был уверен, что это Фатьма. Хотя многие из женщин, запертых в гареме, не прочь были на него поглазеть. Разумеется, тайно, так, чтобы он сам не мог их увидеть.
Но Фатьма не рабыня. Она султанша. И она молодая вдова, которая не прочь снова замуж. Исмаил хищно улыбнулся и тайком посмотрел на балкон. Она там! Смотрит на него. Исмаил невольно расправил плечи и потрогал кинжал на поясе. Прошелся под балконом взад-вперед. Ему даже почудился вздох женщины, притаившейся за парчовой занавеской на балконе. Зрение и слух Исмаила до предела обострились. Женщина… Госпожа… Которая привыкла повелевать, она для этого рождена. Царская кровь. О, как бы он смял ее своими руками и навязал бы ей свою волю!
– Эфенди… – он с досадой поморщился. Кто смеет мешать его свиданию с женщиной, пусть и призрачному? Они с Фатьмой чувствуют друг друга, их тела друг к другу тянутся. Она грезит о нем так же, как и он о ней. Эти мгновения такие сладкие…
Исмаил резко обернулся: рядом застыл в поклоне стражник. Тот самый, который заступил на караул у главных ворот сегодня ночью.
– Гонец, о котором вы спрашивали. Он прибыл под утро и сейчас спит.
