Шекер Пара подхватила свою накидку, поскольку в саду уже было по-осеннему прохладно, и, пряча довольную улыбку, засеменила следом за падишахом, как благонравная госпожа, любимая его наложница. Меж тем ее глаза победно блестели. Вот подходящий случай, чтобы всех их поссорить!
Шехзаде Мехмед все никак не успокаивался. Вспыльчивый и обидчивый, он хотел во что бы то ни стало отомстить. Вырвавшись из рук своей матери, он кинулся на обидчика, но тот, смеясь, с силой толкнул шехзаде в грудь, и Мехмед опять упал. Турхан в бешенстве закричала:
– Кизляр-ага! Сюда! Живо!
Глава черных евнухов даже посерел, настолько и он был зол. Стоя поодаль, он наблюдал за играми детей и был доволен своим пасынком. Какой он ловкий и сильный! Дети есть дети. Чем Турхан недовольна? Надо ребенком своим заниматься, а не интриги плести, как сместить валиде. Он так и сказал:
– Госпожа! Шехзаде Мехмеду побольше надо бы заниматься подвижными играми и стрельбой из лука! А не сидеть с вами в покоях!
– Ошибаешься, Турхан! – раздался гневный голос Ибрагима. – Ничего твоего здесь нет! И ты тоже рабыня!
– Я госпожа! – вскинулась Турхан, прижимая к себе плачущего ребенка. – А ты не султан, раз не можешь навести порядок в своем гареме!
Все невольно примолкли, пораженные. Турхан осмелилась дерзить падишаху! У Ибрагима аж глаза побелели, что означало приступ бешенства. На губах выступила пена. Шекер Пара отступила на шаг, чтобы полюбоваться картиной. Турхан сама напросилась.
Ибрагим кинулся к ней и вырвал из ее рук ребенка. Шехзаде Мехмед заорал от боли. Его крик резанул по ушам и без того взбесившегося султана. Который себя уже не контролировал.
– Не-ет!!! – взвизгнула Турхан, когда Ибрагим с размаху швырнул мальчика в бассейн.
Мехмед ударился лбом о бортик и, потеряв сознание, рухнул в воду.
«Наконец-то!» – с торжеством подумала Шекер Пара. Турхан, ее служанки, гаремные евнухи и даже опомнившийся кизляр-ага кинулись к бассейну, где тонул наследник. Только Салиха испуганно замерла, прижав к себе крошку Сулеймана. Но Шекер Пара заметила, как блеснули от радости и ее глаза: наконец-то!
– Здесь все мое!!! – топал ногами Ибрагим. – Слуги, наложницы, дворец! И дети в этом дворце тоже мои! Я сам решаю, что с ними делать! Захочу – и тебя убью! Я убью тебя, Турхан! Я тебя утоплю вместе с твоим щенком!!! – и он шагнул к бассейну.
– Сынок!!! – Кёсем-султан, растеряв всю свою вальяжность и значимость, неслась по саду, как простая служанка. Она все видела со своего балкона, привлеченная криками.