В Казани завязывается вокруг странных преступлений бунт отверженных — молодёжной разновидности известного "казанского феномена". В серых подъездах и скучающих улицах старого города начинается нечто новое, что противоречит всем нормам и ослепляет сознание. Это "Тяп-Ляп", банды из самых отчаянных, которые впервые за многие годы выступают как ответ на давнюю бездну городской преступности....
– Нашли что-то у него? Я ему сколько раз говорил, чтобы он дома ничего не хранил. Вон есть огород, там можно спрятать многое. Не станут же они перекапывать весь участок?
– Насколько я понял, нашли патроны, ружье, мотоциклы, – начал перечислять Антонов. – Нужно было сразу почистить у него дома, а не ждать, когда это сделают оперативники.
– У Аглямова тогда тоже был обыск, но там ничего не нашли. Там родители все успели отдать ребятам из его бригады.
Они вошли в дом и сели за стол.
– Слышишь, Степанов! Я у тебя временно перекантуюсь в сарае.
– Поживи, я не против этого. Но скоро будет холодно, долго там не протянешь.
– Не переживай! Когда наступят холода, я вернусь домой. Не будут же они караулить меня неделями. А, сейчас, сгоняй, пригласи сюда Садыкова и Дерябина. Нужно посовещаться. Не нравится мне все это.
– Все понял. Сейчас переоденусь и схожу.
Степанов ушел минут через пять, и в доме повисла тягучая тишина. Антонов иногда с опаской выглядывал в окно, но улица была абсолютно пуста.
«Как же они вышли на нас? Похоже, где-то протекает, кто-то влез в нашу структуру, и влез довольно высоко. А, может, мы сами во всем виноваты? Уверовали в свою безнаказанность», – подумал он, в очередной раз, выглядывая из окна.
К дому, смеясь и о чем-то разговаривая, шли Садыков, Дерябин и Степанов.
– Привет! Меня чуть не задержали оперативники, но я вовремя свалил. Что у вас нового?
– Ничего особенного. Мне позвонил Смирнов, ему не дают встретиться с Тазиевым.
– То есть сегодня, при удачном раскладе, он сможет встретиться с Тазиевым?
– Загадывать не будем. Человек знает свое дело, работает.
– Слышишь, Женька! Ему нужно нормально заплатить, пусть старается. Когда у человека в кармане деньги, за них можно спросить по полной программе.
– Давайте, не будем торопиться. Дождемся его звонка, а затем будем решать, что делать дальше.
– Пойми, Женек! Ильяс – мой близкий товарищ, и я не хочу бросать его в беде. Мы же смогли вытащить Садыкова с ребятами с «кичи», и здесь нужно постараться.
Оставив Антонова в доме, они втроем поехали в центр города. Побродив по Баумана, зашли в юридическую консультацию, где работал Смирнов.
– Привет! – поздоровался адвокат.
