В Казани завязывается вокруг странных преступлений бунт отверженных — молодёжной разновидности известного "казанского феномена". В серых подъездах и скучающих улицах старого города начинается нечто новое, что противоречит всем нормам и ослепляет сознание. Это "Тяп-Ляп", банды из самых отчаянных, которые впервые за многие годы выступают как ответ на давнюю бездну городской преступности....
– Они меня заставили это делать. Я не хотел.
– И давно стучишь?
– Да. Два года.
– Это ты сдал Ильяса Тазиева?
– Да, – снова еле слышно произнес он. – Они заставили….
Удар штыковой лопаты разнес его голову на две половины.
– Ты что наделал, Степанов? Кто будет здесь убирать после тебя?
– Вот ты и уберешь. Тело заверните в парусину. Через час подъедет машина, погрузите труп и выбросите около кладбища. Понятно?
Трое парней, которые находились вместе с ним в сарае, послушно кивнули.
***
Антонов нервно курил, то и дело, бросая взгляд на подъезд дома, в котором жила официантка ресторана «Волга».
– Резеда! Можно с вами переговорить? – обратился к ней Антонов. – Да не бойтесь вы, я вам ничего плохого не сделаю. Просто поговорю с вами.
Женщина на миг замерла и повернулась к нему. Она удивленно посмотрела на незнакомого молодого мужчину. На нем были американские потертые на бедрах джинсы и джинсовая рубашка, что говорило о довольно высоком статусе этого человека, ведь эти вещи можно было приобрести лишь на вещевом рынке города, за большие деньги.
– Резеда! Я не буду крутить, скажу кратко и вполне доступно. Ты должна помочь нашему другу, который сейчас находится в следственном изоляторе.
– Я что-то вас не пойму? Вы мне угрожаете? Да, кто вы такой, чтобы мне угрожать! Вы хотите, чтобы я подняла весь дом?
Антонов явно не ожидал подобного поведения. Он растерянно затоптался на месте, стараясь погасить вспышку страха. В том, что женщина испугалась, он не сомневался.
– Резеда! Я и мой друг, в отношении которого я хотел с тобой поговорить, с «Тяп-Ляпа». Это тебе о чем-то говорит? От тебя требуется лишь изменить свои показания. Если точнее, то тебе нужно сказать, что у него в руках ничего не было. Просто от страха тебе в тот момент показалось, что у него в руках был обрез. Я ясно говорю или нет?
Женщина, молча, выслушала его. В этот раз она не предпринимала никаких попыток закричать.
