В Казани завязывается вокруг странных преступлений бунт отверженных — молодёжной разновидности известного "казанского феномена". В серых подъездах и скучающих улицах старого города начинается нечто новое, что противоречит всем нормам и ослепляет сознание. Это "Тяп-Ляп", банды из самых отчаянных, которые впервые за многие годы выступают как ответ на давнюю бездну городской преступности....
Вскоре цыгане поняли, с кем связались, и предложили не только вернуть деньги за товар, но и дополнительно отдать большие деньги, чтобы таким образом замять возникший конфликт. Однако Нагаева это не устроило, он пообещал им, что сожжет их всех в их же домах. В воскресенье вечером в Отарах загорелись два дома, принадлежащие цыганам. В понедельник дотла сгорели еще два дома. Цыгане не обратились в милицию, так как помощи от нее не ждали, и стали собираться. В течение недели из поселка выехало более шестидесяти цыганских семей.
Наумов невольно усмехнулся. Несколько лет милиция отчаянно боролась с цыганами, которые занимались спекуляцией. Все попытки пресечь их незаконную деятельность были безрезультатными. И вдруг одна хулиганствующая группа решила эту непростую задачу в течение двух суток.
– Давайте, на этом закончим наше совещание. Прошу всех усилить свою работу против этой группировки. Предчувствие говорит мне, что мы находимся на пороге больших событий.
***
Стоял последний день июля 1978 года.
– Семеныч! Нужно будет по дороге заехать еще в четыре места и подобрать наших ребят.
– Марат! Давай, быстрее! Водителям нужно обратно в парк, рабочий день уже давно закончился.
Садыков дал команду, и молодежь с шумом стала занимать места в автобусах.
– Марат, где Дерябин? – поинтересовался Степанов. – Почему его нет?
– Нет, так нет! Без него обойдемся! – отмахнулся Марат и вспомнил утренний разговор с Женей.
– Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? По-твоему, я должен был повести ребят на милиционеров? – возмутился Дерябин, выслушав план Садыкова. – Ты сам-то понимаешь, чем это может закончиться? Они нас перестреляют!
Лицо Марата покрылось красными пятнами. Он ожидал подобную реакцию, и сейчас ему было некомфортно, что его опасения подтвердились.
– Трудно сказать, Женя, кто кого перестреляет.
