В Казани завязывается вокруг странных преступлений бунт отверженных — молодёжной разновидности известного "казанского феномена". В серых подъездах и скучающих улицах старого города начинается нечто новое, что противоречит всем нормам и ослепляет сознание. Это "Тяп-Ляп", банды из самых отчаянных, которые впервые за многие годы выступают как ответ на давнюю бездну городской преступности....
Мы проводим инвентаризацию жилого фонда.
Когда дверь открылась, Сухов вошел в дом и последовал за хозяйкой.
– Скажите, сколько человек проживает в доме?
– Пять человек. Я, муж и трое детей. Двое сейчас отдыхают в заводском пионерском лагере, а третий спит в соседней комнате.
Услышав это, Сухов сразу же направился в комнату, где спал Азат. Женщина моментально все поняла. Она закрыла проем двери своим телом.
– Азат! Беги! – истошно закричала она.
Пока Сухов оттаскивал ее от двери, Азат схватил брюки, ботинки и выскочил в окно.
– Вот видишь, Ринат. Кто рано встает, тому Бог подает. Поехали по второму адресу, может, и там нам повезет.
Милицейская машина медленно развернулась и, набрав скорость, направилась вдоль улицы, пугая шумом кур и гусей, купающихся в дорожной пыли.
***
– Евгений! Ты куда собрался? – поинтересовался у него отчим. – Опять в спортивный зал?
– Нет. Я поехал к девушке. Приду поздно и прошу тебя, отец, прекрати эти все разговоры о спортивном зале. Мне они просто надоели. Ты лучше скажи, поедешь в выходные дни на дачу или нет? Если нет, то я хочу поехать туда со своей девушкой.
Отчим посмотрел на пасынка и укоризненно покачал головой. Он до сих пор не мог привыкнуть к морали современной молодежи. Он тут же про себя осудил девушку сына, которая вот так легко могла взять и поехать с парнем на дачу, тем более с ночевкой.
– Ты что, отец, так на меня смотришь? Мне двадцать три года и я вправе сам решать жизненные вопросы и проблемы. Ты мне лучше скажи, поедешь на дачу или нет?"
"Отчим промолчал, так как еще сам не решил, поедет ли в эти выходные на дачу. Разгневанный молчанием отчима, Евгений вышел из квартиры и демонстративно хлопнул дверью. Когда за ним закрылась дверь, отчим сел на стул и, достав из портсигара папиросу, закурил.
Дерябин вышел из дома и направился на остановку восьмого трамвая. На остановке он увидел Валерку Антонова, который разговаривал с каким-то ему незнакомым парнем.
– Привет, Валера, – поздоровался с ним Евгений.
