В Казани завязывается вокруг странных преступлений бунт отверженных — молодёжной разновидности известного "казанского феномена". В серых подъездах и скучающих улицах старого города начинается нечто новое, что противоречит всем нормам и ослепляет сознание. Это "Тяп-Ляп", банды из самых отчаянных, которые впервые за многие годы выступают как ответ на давнюю бездну городской преступности....
– Пойдем отсюда, Женя! А то они еще раз изобьют тебя! – произнесла девушка, и они медленно направились на улицу Баумана.
***
Тухватуллин Азат сидел в кабинете начальника уголовного розыска Ленинского отдела милиции. Шел третий час дня. Летнее солнце раскалило оконные стекла и стены кабинета, и в небольшом по размерам помещении было очень жарко и душно. Сухов сидел напротив него и молча, курил, выпуская дым через зарешеченное окно. Загасив недокуренную сигарету, он посмотрел на потное лицо Алмаза. Он уже в который раз задал ему все тот же вопрос:
– Скажи, Тухватуллин, кто еще, кроме тебя и Миронова Игоря, принимал участие в той драке?
– Не знаю.
– Не заставляй меня проводить твое опознание. Сейчас ты еще можешь написать явку с повинной, а после опознания уже не сможешь.
– Да не «лечите» меня, начальник.
Сухов посмотрел на Тухватуллина. Он практически впервые сталкивался с подобным поведением. Для него было немного странным, почему этот ранее не судимый паренек ведет себя на допросе, как человек, прошедший тюрьмы и лагеря. Сначала ему казалось, что это напускное, стоит на него немного надавить, и он поплывет.
«Похоже, это финиш, – подумал он. – Нужно передавать его следствию. Пусть они доказывают его причастность к драке следственным путем. Наверняка, кто-то все равно его опознает. Сейчас, нужно переключиться на Миронова Игоря, может тот окажется слабее, и с ним я смогу договориться».
Вошедший в кабинет конвой, увел Тухватуллина в камеру.
– Здравия желаю, товарищ начальник, – поздоровался с начальником Сухов.
– Присаживайся. Есть разговор, – произнес Яруллин и указал ему на стул. – Я сегодня был с утра у начальника УВД, затем в МВД, а потом мы с министром пошли в Обкоме КПСС.
