В Казани завязывается вокруг странных преступлений бунт отверженных — молодёжной разновидности известного "казанского феномена". В серых подъездах и скучающих улицах старого города начинается нечто новое, что противоречит всем нормам и ослепляет сознание. Это "Тяп-Ляп", банды из самых отчаянных, которые впервые за многие годы выступают как ответ на давнюю бездну городской преступности....
Он еще раз прочитал и результативную часть, написанную им утром на сообщение:
«Срочно направить информацию в Ленинский ОВД г. Казани для принятия профилактических мер по недопущению драки».
«Похоже, данное сообщение еще не поступило в их адрес, раз они не были готовы к этой драке», – подумал он про себя.
Наумов молча, положил сообщение в стол и направился к выходу. Он быстро вышел из здания МВД, сел в машину и поехал домой.
***
Министр внутренних дел поднялся из-за стола и взглянул на своих заместителей.
– Скажите, как долго мы будем наблюдать за этой бандой? Вам не кажется, что наша беззубость провоцирует их на еще более дерзкие выходки?
Он остановил свой взгляд на полковнике Никитине, который отвечал за охрану общественного порядка. Тот тяжело вздохнул, поднялся из-за стола и начал докладывать. Он долго говорил о предпринимаемых его службой мерах по профилактике и пресечению драк в общественных местах. Лицо министра медленно наливалось кровью, это был явный признак гнева.
– Вы хоть сами понимаете, о чем говорите, Павел Иванович? Неужели вы думаете, что меня станут слушать в Обкоме, если я начну им это рассказывать?
– Тогда я не знаю, как нам на это реагировать. Мы не знаем, где они нанесут очередной удар. Это только одному Богу известно. Мы не можем стягивать все силы к танцевальным площадкам, оголив другие участки города. Могу сказать лишь одно – без информации уголовного розыска мы ничего не сможем сделать!
– Все правильно, товарищ Никитин.
– Так точно, товарищ министр, – ответил Никитин. – Думаю, это был бы самый лучший вариант решения проблемы.
Неожиданно на столе министра внутренних дел зазвонил телефон. Он осторожно снял трубку.
– Хорошо. Все понял, – тихо произнес он и положил трубку.
Все внимательно посмотрели на него. Его лицо моментально приобрело болезненный вид.
– Извините, товарищи, но меня прямо сейчас вызывают в Обком партии. Мне нужно ехать.
Все встали из-за стола и направились к выходу. Последним из кабинета выходил начальник Управления уголовного розыска Наумов.
– Константин Николаевич! – окликнул его министр. – Задержитесь на минуту.
Наумов вернулся в кабинет и присел за стол.
