В Казани завязывается вокруг странных преступлений бунт отверженных — молодёжной разновидности известного "казанского феномена". В серых подъездах и скучающих улицах старого города начинается нечто новое, что противоречит всем нормам и ослепляет сознание. Это "Тяп-Ляп", банды из самых отчаянных, которые впервые за многие годы выступают как ответ на давнюю бездну городской преступности....
По их глазам он понял, что среди них многие колебались, боялись принять ошибочное решение.
– Может, вы не согласны с тем, что нужно поддерживать своих друзей в сложные моменты их жизни? Кто не согласен со мной или боится, тот может отправляться домой. Я не стану его удерживать. Каждый из вас вправе сам решать, как ему жить дальше – быть с коллективом или жить одному. Хочу предупредить каждого, кто захочет уйти, тот никогда не сможет рассчитывать на помощь своих друзей и товарищей.
Садыков снова сделал паузу и внимательно посмотрел на ребят, стараясь угадать, кто из них покинет зал.
– Я рад, что среди вас не оказалось ни одного труса, – произнес он.
Он сделал паузу и посмотрел, на стоявших в стороне, Дерябина и Антонова.
– Запомните на всю оставшуюся жизнь основные правила кодекса нашей группы. Первое: Все те кто курит, должны бросить. Не можешь бросить, значит тебе не место среди нас. Спортсмены не курят и не пьют. Второе. Своих не бросать. Запомните, что бы ни случилось с вашими товарищами, вы никогда и ни при каких обстоятельствах не должны оставлять их в беде.
Валера Антонов был небольшого роста, крепкого телосложения, волосы коротко острижены. На вид ему можно было дать не больше двадцати лет, хотя на самом деле ему было двадцать шесть, и он был намного старше всех, кто находился в зале.
– Братишки! – громко произнес он, употребив известное всем лагерное обращение к товарищам. – Вы, наверное, меня хорошо знаете, а тот, кто не знает меня лично, наверное, слышал обо мне от своих друзей и знакомых.
Он посмотрел на ребят.
