Автор
Хулиган и дерзкая королева колледжа влюбляются, но их отношения полны противоречий. Когда случается нечто непоправимое, один берет на себя вину другой, и их связь перерастает в страстную борьбу. Бунтари сталкиваются с жестокой реальностью, где любовь и боль сплетаются в одно невыносимое мгновенье.
Раздел Chitat.online для книги «Бунтари не попадают в рай» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Хулиган и дерзкая королева колледжа влюбляются, но их отношения полны противоречий. Когда случается нечто непоправимое, один берет на себя вину другой, и их связь перерастает в страстную борьбу. Бунтари сталкиваются с жестокой реальностью, где любовь и боль сплетаются в одно невыносимое мгновенье.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Хулиган и дерзкая королева колледжа влюбляются, но их отношения полны противоречий. Когда случается нечто непоправимое, один берет на себя вину другой, и их связь перерастает в страстную борьбу. Бунтари сталкиваются с жестокой реальностью, где любовь и боль сплетаются в одно невыносимое мгновенье.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Словно я родилась в капкане, и мои попытки выбраться заранее обречены на провал. Вот я вроде рыпаюсь, сопротивляюсь… А ради чего, собственно? Было ли мне хорошо? Чувствовала ли я себя счастливой в своей борьбе? Едва ли. Ведь каждый рывок дается мне через жесть. Через страдания и слезы, заглушенные в подушке. Может, хватит уже?
Бестужев наклоняется чуть ниже, явно целясь в мои губы, но я снова включаю режим дикарки: обхватываю зубами его нижнюю губу и яростно ее прикусываю. До горячего, до соленого. Но Глеб и здесь проявляет чудеса терпимости: не обращает внимания на боль, которую я наверняка ему причиняю, не отступает, не обороняется. Лишь буравит меня пристальным взором, безмолвно умоляя поднять белый флаг.
– Нужен или нет? – его шепот настойчивый, но в то же время нежный.
В нем слышатся отголоски чего-то теплого, светлого и дарящего надежду. Не такую призрачную и обманчивую, как в случае с моей мамой, а вполне себе реальную и живую. Живую надежду на маленькое чудо.
– Ты же знаешь, что нужен, – едва не плача от переизбытка эмоций, выдыхаю я. – Нужен, безумец чертов!
А дальше реальность окончательно выходит из-под моего контроля.
Жаркий, влажный поцелуй бьет по мозгам наотмашь, кружа голову и подгоняя кнутом на миг замершее сердце. Губы Глеба, кажется, повсюду: терзают мой рот, обжигают щеки, скользят по вискам. Он ласкает меня торопливо и вместе с тем упоенно, не давая ни единой возможности опомниться.
Подобно безжалостным океанским волнам, чувства накрывают меня с головой, затягивая все глубже и глубже в пучину. Я погружаюсь в Глеба, тону в нем, и, что самое удивительное, совсем не хочу выныривать. Мне не нужен воздух, не нужна тишина. Мне вообще ничего, кроме него, не нужно.
Вот черт! Кто бы мог подумать, что я обрету долгожданный покой в объятьях неспокойного мальчишки?
Обхватываю шею Глеба и откровенно льну к нему грудью, пытаясь выжать из его щедрого поцелуя максимум. Он сам пробудил спящий вулкан, поэтому теперь пускай не жалуется на ожоги. За минувшие годы во мне скопилось слишком много запретного, непрожитого, и теперь оно с невыносимой мощью рвется наружу.
– Глеб… Глеб! – сквозь пелену нашей взаимной увлеченности прорываются голоса внешнего мира, но мы предпочитаем их игнорировать.
Пусть идут лесом! Не до них сейчас!
– Глебас! Твою ж мать!
Встревоженный возглас Воронина раздается над самым ухом, а в следующее мгновенье его острое плечо беспардонно вклинивается между мной и Бестужевым, оттесняя меня назад.
– Глеб, там… – Никита отчего-то еле дышит. – Там Романова с моста сиганула!
– Там Романова с моста сиганула!
Смысл фразы, сказанной Никитосом, доходит до меня мучительно медленно, словно продираясь через толстые стены нахлынувших из-за поцелуя со Стеллой эмоций.
