Автор
Хулиган и дерзкая королева колледжа влюбляются, но их отношения полны противоречий. Когда случается нечто непоправимое, один берет на себя вину другой, и их связь перерастает в страстную борьбу. Бунтари сталкиваются с жестокой реальностью, где любовь и боль сплетаются в одно невыносимое мгновенье.
Раздел Chitat.online для книги «Бунтари не попадают в рай» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Хулиган и дерзкая королева колледжа влюбляются, но их отношения полны противоречий. Когда случается нечто непоправимое, один берет на себя вину другой, и их связь перерастает в страстную борьбу. Бунтари сталкиваются с жестокой реальностью, где любовь и боль сплетаются в одно невыносимое мгновенье.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Хулиган и дерзкая королева колледжа влюбляются, но их отношения полны противоречий. Когда случается нечто непоправимое, один берет на себя вину другой, и их связь перерастает в страстную борьбу. Бунтари сталкиваются с жестокой реальностью, где любовь и боль сплетаются в одно невыносимое мгновенье.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В парке, у памятника Пушкину, – выдыхает она, неспешно вытягивая руку из захвата моих губ. – Смотри, не опаздывай.
– Буду вовремя, – даже не пытаюсь скрыть ликование в голосе.
А потом, повинуясь внезапному порыву, подаюсь лицом вперед и смачно чмокаю ее в сахарные губы. Понятно, что на настоящий поцелуй мне претендовать еще рано, но от такой невинной шалости я просто не смог удержаться.
Не ожидая от меня ничего подобного, девчонка не успевает быстро среагировать, поэтому чмок получается знатный. Звонкий и влажный. Прям как я люблю.
– Эй, а ты не много себе позволяешь? – она возмущенно толкает меня ладонями в грудь, разрушая атмосферу интима, образовавшуюся между нами.
– Да вроде нет, – блаженно щурясь, почесываю затылок.
Происходящее напоминает мне игру. Щекочущую нервы и возбуждающую.
– Не наглей! – она предостерегающе грозит мне пальцем, на этот раз указательным. – А то придется тебя наказать.
– Да? – я наигранно изображаю испуг. – И что ты сделаешь? Отшлепаешь?
В воздухе повисает пауза, в течение которой Стелла, не моргая, сверлит меня пристальным, немного пугающим своей прямотой взглядом. Все-таки первое впечатление никогда не подводит. Она реально похожа на ведьму. Красивую и опасную.
– Я вырву твое сердце и залью в него бензин, – вкрадчиво произносит девушка. – А спички у меня вот здесь, рядом, – он хлопает по карману куртки. – Так что берегись, Бестужев, полыхнуть может в любой момент.
И вроде бы слова Стеллы по смыслу напоминают шутку, но вот чересчур серьезная интонация, с которой они сказаны, заставляет меня немного напрячься. То ли дело в ее необычных глазах, которые, подобно рентгену, просвечивают тебя насквозь, то ли в выражении лица, напрочь лишенном улыбки, но что-то в этой девчонке наталкивает на мысли о фатальной неизбежности, о карме, о судьбе, о потоке и о прочей философской лабуде, о которой я никогда прежде не задумывался…
Пока я зависаю в резко нахлынувшей рефлексии, Стелла теряет ко мне интерес и, на ходу доставая из сумки сигареты, удаляется.
Сегодня. В шесть часов. В парке, у памятника Пушкину.
Надо будет помыть кроссы и надеть чистые носки. Она, конечно, вся из себя краля, но, кто знает, может мне чего и перепадет?
– Как дела в колледже? – интересуется мама, переводя на меня взгляд.
Виктора, моего отчима, о новостях на работе она уже расспросила. Дашку, мою младшую сестренку, о школьных успехах тоже. Теперь настала моя очередь отвечать на мамины вопросы. Желательно максимально конкретно и содержательно, а не то она начнет сердиться. Родительница терпеть не может пространных рассуждений ни о чем. Ей надо, чтобы все было точно и по делу.
– Хорошо. Сегодня к нам в группу новенькие перевелись, – рапортую я, наматывая на вилку переваренные спагетти.
