Бунтари не попадают в рай — читать онлайн бесплатно полностью

После ее слов в голове тотчас вспыхивает образ родителей, которых я никогда больше не увижу и по которым неистово скучаю.

Да, Стелла права. В моей жизни действительно есть вещи гораздо страшнее холода. А в ее?

– Например? – впиваюсь в девушку внимательным взглядом.

Она всегда кажется расслабленной, невозмутимой, будто ничто ее всерьез не волнует, не вызывает эмоций. А, может, она только с посторонними такая? Не раскрывается до конца, маску носит… Может, на самом деле у нее на душе тоже камень весом в тонну? Может, он ее тоже тяготит и к земле пригибает?

Я ведь, если задуматься, толком ничего не знаю о Стелле. О себе она говорит мало и как бы нехотя. От вопросов отделывается общими расплывчатыми фразами. Больше расспрашивает и рассуждает на отстраненные темы. Мне интересно с ней и интересна она, но я чувствую какой-то холод. Какую-то корочку непроницаемости, под которую никак не пролезть.

– Например, зависимость. Глупость. Слабость, – медленно чеканит Стелла. – Холод и другие внешние факторы легко регулируются сменой окружающей среды. А вот от себя не убежишь. Никогда и никуда.

– Презираешь слабых? – неожиданно для самого себя догадываюсь я.

– Всей душей, – признается она, вонзаясь зубами в пломбир. – Все беды в этом мире из-за дураков и слабаков.

На первый взгляд, ее слова кажутся в высшей степени циничными, но я не оставляю попыток докопаться до сути:

– А как же сочувствие? Сострадание? Ведь нас всегда учили, что надо помогать слабым… Разве нет? Ведь каждый может оказаться в беде…

– Что ты знаешь о слабости, Егор? – Стелла неожиданно подается вперед лицом и загадочно понижает голос. – Твои родители погибли меньше месяца назад, и ты держишься. Даже виду не подаешь, что тебе больно. А я знаю, тебе чертовски больно, ведь сама через это прошла. Но ты не ищешь жалости, не пытаешься сыграть в жертву. А кто-то, наоборот, спекулирует этим. Всю жизнь прикрывается своей долбанной слабостью как щитом. А знаешь, что под этим щитом, Егор? Там пустота. Ты можешь сколько угодно сочувствовать бедной обиженке, но, когда сочувствие понадобится тебе, она трусливо подожмет хвост и свалит. Потому что такие люди умеют жалеть только себя.

Несколько секунд мы со Стеллой молча глядим друг на друга. Она – остро и цепко, я – потрясено и ошарашено.

– Кто? Мама или папа? – сглотнув, хрипло уточняю я.

– Папа. Почти пять лет назад, – откидываясь на спинку скамейки, говорит она.

– Ничего. Я смирилась и живу дальше, – отмахивается Стелла.

Кажется, она никогда не примет жалости в свой адрес.

– Дай мороженое попробовать, – прошу я, придвигаясь поближе. – Ты мне тут такую философию задвинула, что реально захотелось замерзнуть.

– На, – она с улыбкой подставляет мне вафельный стаканчик для укуса.