Автор
В "Буре мечей" сюрреалистического ритма и бесконечно разветвленной сетевой истории, читатель ощущает себя не просто наблюдателем, но ключевым участником многогранного мира. Сюжет переплетается и вплетается в текст так быстро, что кажется, будто главы происходят одновременно по всему миру. Это нечто невероятно разросшееся и захватывающее, где каждый шаг может изменить весь континент или даже больше....
Можно нарядить корову в подбрадник и наголовник и покрыть ее шелковой попоной, но боевым скакуном она от этого не станет.
— Пожалуйста, кузен, воздержись от грубостей. — Под плащом на сире Клеосе был камзол с двумя башнями Фреев и золотым львом Ланнистеров. — Перед нами долгий путь, и нам незачем ссориться.
— При ссорах я пускаю в дело меч, кузен. Сейчас я беседую с дамой, только и всего. Скажи, женщина, — у Тартов все женщины такие же уродины? Жаль мне в таком случае ваших мужчин. Может, они вообще не знают, что такое настоящая женщина, сидя на своей скале?
— Тарт — красивое место, — взъерепенилась Бриенна.
— Вот видишь, кузен, — она тоже грубит. Впрочем, стержень в ней есть, отдаю ей должное. Немногие мужчины осмеливались обзывать меня демоном в лицо. — (Хотя за спиной у меня наверняка не стеснялись в выражениях.)
Сир Клеос сконфуженно кашлянул.
— Леди Бриенна, без сомнения, переняла это у Кейтилин Старк.
Меня они победили, дуралей со срезанным подбородком, подумал Джейме с тонкой улыбкой. Из тонкой улыбки собеседник может извлечь все, что ему угодно. Любопытно знать, верит сам Клеос в это свое дерьмо или просто заискивает? Кто перед нами, честный болван или подлиза?
Сир Клеос между тем нес свое:
— Человек, способный поверить, что рыцарь Королевской Гвардии может обидеть ребенка, не знает, что такое честь.
Значит, подлиза. Джейме сам был не рад, что сбросил тогда с башни Брандона Старка. Мальчик в итоге остался жив, и Серсея не давала брату покоя.
— Ему всего семь лет, Джейме. Даже если он понял то, что видел, мы могли бы пригрозить ему и заставить молчать.
— Я не думал, что ты…
— Ты никогда не думаешь. Если мальчик очнется и расскажет отцу, что он видел…
— Если, если… — Он посадил ее к себе на колени. — Если он очнется, мы скажем, что он лжет, что ему это пригрезилось, а в самом худшем случае мне придется убить Неда Старка.
— А как, по-твоему, поступит Роберт?
— Пусть Роберт делает, что хочет. В крайнем случае я объявлю ему войну, которую певцы назовут Войной за лоно Серсеи.
— Пусти меня, Джейме! — вскричала она, вырываясь.
Вместо этого он ее поцеловал. Какой-то миг она еще противилась, но потом ее губы раскрылись. Ему запомнился вкус вина и гвоздики на ее языке. По ее телу прошла дрожь.
