Автор
В империи Летерийской наступают тёмные времена. Император, подвластный демоническому мечу, творит кровавые чистки. Пророки слепнут перед будущим, дворец кишит заговорщиками. На фоне хаоса и предательства разворачивается борьба за власть, где каждый ищет спасения в свою цену.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Буря Жнеца. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В империи Летерийской наступают тёмные времена. Император, подвластный демоническому мечу, творит кровавые чистки. Пророки слепнут перед будущим, дворец кишит заговорщиками. На фоне хаоса и предательства разворачивается борьба за власть, где каждый ищет спасения в свою цену.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Стивен Эриксон Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
В империи Летерийской наступают тёмные времена. Император, подвластный демоническому мечу, творит кровавые чистки. Пророки слепнут перед будущим, дворец кишит заговорщиками. На фоне хаоса и предательства разворачивается борьба за власть, где каждый ищет спасения в свою цену.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Тегол повернулся к Буггу:
– Ну что ж, минута молчания по бывшей несушке."
"Почесав макушку, Бугг выпрямился и вздохнул:
– Извините. Я не привык к таким… толпам.
– Больше всего меня удивляет, – сказал Тегол, наблюдая за выжившими курами, – их мрачное безразличие. Запросто ходят вокруг раздавленной сестры…
– Подождите немного – и они начнут раздирать ее на куски, – сказал Бугг, нагибаясь, чтобы поднять трупик. – И в таком случае я предпочитаю безразличие.
Он поднял мягкое тельце, нахмурясь на болтающуюся шею.
– Тихие в смерти, как и все твари. Ну, то есть почти все…
Бугг резко покачал головой и бросил мертвую птицу на пол перед Джанат:
– Вот вам еще перья, академик.
– Очень подходящее занятие, – пробормотал Тегол, – обдирать милое оперение, чтобы обнажить пупырчатый кошмар под ним.
– Совсем как ненароком взглянуть тебе под тунику, Тегол Беддикт.
– Вы жестокая женщина.
Она помолчала и подняла на него взгляд:
– Если мы видели пупырышки.
– Очень жестокая; я начинаю подозревать, что вы запали на меня.
Джанат взглянула на Бугга:
– Что за лечение вы применили, Бугг? Мой мир словно… уменьшился. – Она постучала по виску. – Вот тут. Мысли проходят какое-то расстояние – совсем крохотное – и исчезают, растворяются. Благословенное забвение. Вот я помню, что со мной происходило, но у меня не возникает и тени эмоции.
– Джанат, большинство этих блоков вы строите сами. Все… расширится. Конечно, потребуется время. В любом случае неудивительно, что у вас развилась привязанность к Теголу – вы рассматриваете его как своего спасителя…
– Тише, старик! Привязанность? К Теголу? К бывшему студенту? Это во всех отношениях отвратительно.
– А по-моему, обычное дело, – сказал Тегол. – Вот в некоторых историях, что я слышал…
– Обычное дело для дураков, путающих любовь с поклонением только для того, чтобы потешить собственное жалкое эго. Обычно это мужчины. Женатые.
– Джанат, а вы… да нет, неважно. – Сложив ладони, Тегол посмотрел на Бугга. – Ух, суп пахнет восхитительно.
Вернулся Ублала, протиснувшись плечом вперед в дверной проем.
– Этот ваш бурачник на вкус отвратительный, – пожаловался он.
Все трое уставились на него.
Первым заговорил Бугг:
– Ублала, видишь вон те плошки – половинки тыкв? Неси их и получи свой вуайериный суп.
– Я бы одну целиком съел, такой голодный.
Тегол показал пальцем:
– Вон там как раз одна, Ублала.
Великан замер, глядя на расплющенный труп. Потом сунул плошки в руки Теголу и сказал:
– Ладно.
– Оставишь мне перья? – спросила Джанат.
– Ладно.
Тегол спросил:
– Ублала, ты не против, если остальные поедят… на крыше?
– Валяйте.
– После ужина, – продолжил Тегол, когда полукровка уселся, скрестив ноги, и оторвал курице лапку.
