Автор
В Буре Жнеца открывается таинственный мир земных сил и потусторонних привидений. Глен Куку с головой уходит в исследование загадочной книги "Жнец", которая обещает раскрыть истинные причины всех ужасов на планете. Мистика и экшн накаляются до предела, создавая напряженную атмосферу приключений....
Тисте эдур разглядывал канцлера полдюжины ударов сердца, затем повернулся и вышел из кабинета. В большой приемной ждала толпа летерийцев. Десятка два лиц повернулись вслед Брутену, идущему через приемную, – лиц взволнованных, искаженных страхом, – а другие изучали тисте эдур равнодушными глазами: агенты канцлера, которые, как подозревал Брутен, каждое утро собирали просителей и вразумляли, как нужно разговаривать с императором.
Не обращая внимания на расступавшихся летерийцев, Брутен вышел в коридор, миновал лабиринт палат, переходов и галерей дворца.
Брутен Трана прошел в ближайшее к реке крыло дворца. Хотя последствия наводнения, случившегося на ранних стадиях строительства, устранили с помощью хитроумной системы подземных опор, избавиться от сырости было, видимо, невозможно. В наружных стенах пробили проходы, чтобы обеспечить приток воздуха, однако в итоге заплесневелый сумрак лишь наполнился запахами речного ила и гниющих растений.
"Наконец Брутен очутился на разбитой мощеной дорожке – слева в высокой траве гнили упавшие деревья, а справа виднелся фундамент небольшого строения. Заброшенность висела в неподвижном воздухе легкой пыльцой, и Брутен в одиночестве поднялся по тропе к краю пустыря, за которым возвышалась древняя башня Азатов, окруженная яггутскими строениями поменьше.
Павшие претенденты, обитатели самого престижного кладбища. Все, кто убивал Рулада хоть раз, а некоторые не единожды; самый великий, почти чистокровный тартенал убил императора семь раз. Брутен ясно помнил, как все отчетливее проявлялись гнев и ужас на зверином лице тартенала всякий раз, как его противник поднимался, обновленный, сильнее и смертельнее, чем был всего несколько мгновений назад.
Брутен зашел на причудливый некрополь, разглядывая разнообразное оружие – когда-то о нем заботились с любовью, часто давая имена, – ныне покрытое ржавчиной. В дальнем конце, чуть в стороне от других, стояла пустая урна. Несколько месяцев назад он из любопытства заглянул в нее и обнаружил серебряный кубок.
